Чтение онлайн

Тем временем дождь прекратился, хотя голубые вспышки молний до сих пор пронзали мрачный небосвод, подобно исполинским ветвям Иггдрасиля. Рыцари приближались к укрепленной огневой точке остеррианцев. Две сотни пехотинцев укрылись от них в импровизированном бастионе, образованном стеной из баллистических щитов, остовами танков и естественной складчатостью рельефа. От темно-синей брони боевого костюма отражался зловещий свет молний. Для ликвидации пехоты он использовал 14-мм пулемет, который выдвинулся из механического предплечья «Голиафа», исполняя его мысленную команду. Рыцари рассредоточились и двинулись на остеррианцев, поливая тех свинцовым дождем.

— Это и битвой не назовешь. Какая бессмысленная бойня, — произнес капитан Делагарди.

Оскар Эрхарт хорошо понимал своего старого приятеля. В убийстве тех, кто не способен дать ему отпор, не было ни чести, ни достоинства. Видя израненные тела, бившие из них алые фонтаны и слыша крики агонии, Оскар Эрхарт вспоминал окровавленную фигуру своей матери, закрывавшую его от пуль. Он помнил ее исполненный страданием предсмертный хрип, отчаяние в тускнеющих глазах, собственные беспомощность, слабость и страх перед лицом неминуемой смерти. Однако его жизнь застывшего в панике шестилетнего ребенка спас молодой заместитель начальника службы безопасности семьи Эрхарт. Вместе с полдюжиной слуг и охранников Оскар сбежал из Остеррианского Союза и запросил убежища в Республике Эллиад. Прихваченные с собой деньги и драгоценности обеспечили им радушный прием и статус граждан. Ярость до сих пор клокотала в его груди от той несправедливости, с которой обошлись с его родными, вынеся им незаслуженный смертный приговор. Чудом высвободившись из костлявой хватки смерти, Оскар Эрхарт поклялся себе, что больше никогда не будет слабым, как в тот день, когда он беспомощно наблюдал за гибелью близких и покорно ожидал своей участи. Ведь только сильный обладает привилегией распоряжаться собственной судьбой.

Рыцари шли, не встречая серьезного сопротивления. Пули отскакивали от крепкой брони, точно горошины, пока ответный огонь выкашивал врагов одного за другим. Около восьмидесяти остеррианцев отступили за земляную насыпь, выставив перед собой щиты. С помощью наружных динамиков Оскар Эрхарт обратился к солдатам противника на остеррианском языке:

— У вас нет ни единого шанса. Сложите оружие, и мы вас не тронем. Мне без разницы, можете или сдаваться, или уносить ноги. Даю вам десять секунд.

Два десятка остеррианцев пустились в бегство, но трое из них тут же пали, застреленные в спину товарищами. Остальные не тронулись с места.

Глупцы. Ради чего вы умираете?

Трое Рыцарей дали по остеррианцам залп из подствольных ракетных установок. Прогрохотали взрывы. Всполохи пламени, кровь и плоть взмыли в воздух. Земляная дымка повисла над братской могилой, откуда вырывались истошные вопли. «Голиафы» с легкостью преодолели земляной вал и за полминуты смели все на своем пути. Те остеррианские солдаты, которым повезло уцелеть или отделаться легкими ранениями, охваченные парализующим ужасом, уставились на бронированных человекоподобных великанов.

Пройдя мимо измазанных кровью оборванцев, Рыцари углубились в порядки вражеской армии. Впереди показались два остеррианских танка. Майор Эрхарт и отделение из четырех «Голиафов» открыли огонь из бронебойных винтовок, выпуская 80-мм снаряды с пяти сотен метров. Пробив броню, снаряды взорвались вместе с миниатюрной «Саламандрой». Рыцари тотчас переключили внимание на более грозного соперника. «Голиаф» майора Эрхарта мчался вперед со скоростью 80 км/ч, сокращая дистанцию с тяжелым танком противника, пока его боевые товарищи осыпали врага градом бронебойно-разрывных снарядов. Он выстрелил из подствольной ракетной установки. Реактивный снаряд обездвижил, но не уничтожил Йотуна.

Вражеский танк заволокло черным дымом, из-за чего создавалось впечатление, будто сама обсидиановая обшивка испаряется и устремляется к грозовым облакам. Эрхарт резко отклонился влево, выставив вперед маленький наручный щит. Загрохотала пушка «Йотуна», но благодаря внезапному маневру майор избежал опасного попадания. На ходу он примагнитил бронебойную винтовку к креплению на поясе, достал со спины силовую секиру, нажал кнопку активации на древке, после чего раздался легкий гул встроенного в нее мотора. Лезвия оружия начали вибрировать со сверхвысокой частотой. До того как оружие не накалится при взгляде со стороны казалось, будто ничего не поменялось, кроме легкого эффекта размытия, заметного при взмахах. Высокочастотная вибрация увеличивала проникающую способность лезвий, что позволяло разрубать даже самую крепкую броню. Кроме того, при активации оружия режущие поверхности стремительно нагревались, что также повышало смертоносность оружия.

Оскар Эрхарт вплотную сблизился с подбитым танком и разрубил его на две половины, срезав ствол пушки у основания и пронзив все слои до самой земли. Через М-линк он услышал натянутый голос старшего лейтенанта Шнайдера:

— Сэр, вижу отряд «Берсерков» в полутора километров от нас. Всего двадцать восемь боевых машин.

— Понял тебя, Шнайдер, мы выдвигаемся к вам. И постарайся удержаться от соблазна разобраться с ними в одиночку. Мы тоже не намерены скучать на вечеринке.

— Сэр, я бы никогда…

— Знаю. Не обращай внимания. Просто отступите и ждите нас.

Девять лет назад Оскар Эрхарт имел удовольствие лично познакомиться с новым остеррианским механическим боевым доспехом «Берсерк», разработанным как ответ эллиадскому «Голиафу». Их пилотировали бронегренадеры — элитный род войск, куда входили самые опытные и умелые остеррианские бойцы. По мнению майора, во время сражений на бескрайних полях Телезиии «Берсерки» слегка не дотягивали до уровня «Голиафов»: при равнозначной прочности и силе агрегаты противника уступали в подвижности и скорости. Впрочем, за шесть лет, прошедших с окончания Остеррианской войны, чаша весов вполне могла отклониться в противоположную сторону.

Уже через минуту три взвода Рыцарей собрались в единый атакующий кулак.

— Парни, разминка закончилась. Вы знаете, что делать. Тактическая схема № 3, формация «Трезубец». Вперед! — когда отряд пришел в движении, майор Эрхарт добавил: — Давненько мы не показывали этим остеррианским выскочкам, как сражаются настоящие воины. Вот только урок не обойдется им даром.

Губы командира Рыцарей сложились в самодовольную ухмылку. Даже не имея возможности взглянуть на своих бойцов, он знал, что выражение их лиц мало чем отличается от его собственного. Наконец-то возбуждение предстоящей битвы алым пламенем разлилось по его телу, а быть может, и по проводам и электронным схемам «Голиафа», с которым он делил сознание. Остеррианские бронегранадеры, очевидно, тоже знали об их расположении и численности, поскольку обладали системой обнаружения, ничем не уступающей эллиадской. Поэтому о неожиданной атаке не могло быть и речи. Смысл выбранной Рыцарями тактики заключался в опережающем ударе по противнику с последующим переходом в ближний бой.

Оскар Эрхарт ожидал подходящего момента для нападения. Если атаковать слишком рано, то не получится нанести противнику значительный урон, а если запоздать с приказом, то враг нанесет удар первым. Он всеми силами сдерживал бурлившую в нем энергию, которая, подобно своре рассвирепевших псов, пыталась сорваться с цепи.

Рыцари приняли построение «Трезубец», согласно которому двадцать «Голиафов» сформировали центр, который, прикрываясь башенными щитами, сократит дистанцию и вступит в ближний бой, а две пятерки бойцов займут позиции на флангах, откуда и будут обстреливать противника издали. Эта отработанная за годы тренировок и боевых действий тактика позволяла наиболее эффективно комбинировать ближний и дальний бой.