Чтение онлайн

Не более десяти минут ушло у нас на то, чтобы дойти до ложбинки, откуда исчезли девочки. Было очевидно, что здесь уже успело перебывать много народу, вся трава оказалась вытоптанной. Ничего иного мы и не ожидали увидеть.

Здесь было уютно: лужок в окружении леса, на самой опушке – пруд величиной с акр или чуть побольше. Вокруг пруда у самой воды росли камыши, а в траве желтели венчики первоцвета. На водяной глади пруда покачивались темно-зеленые листья лилий. На противоположном берегу под деревьями росли фиалки. Должно быть, прежде это было идиллическое местечко.

Я сразу же решил не принимать во внимание восточную сторону ложбины, так как там находились плотные заросли ежевики. Нормальный человек никогда не полезет сквозь колючки, если рядом есть другие пути.

Мы стояли, оглядываясь по сторонам, пытаясь составить как можно более полное представление о том, что здесь случилось. Со стороны тропы, что вела из поселения, донеслись голоса людей. Янс мгновенно исчез за деревьями.

Первым, кого я увидел, был Макс Бауэр.

– …многие мили отсюда, – говорил он. – Прочесать этот лес можно было бы только силами армии. Жаль, конечно, они были так молоды. И все же мы можем попытаться найти подход к пекотам. Я уверен, что Джозеф Питтинджел…

Где-то в глубине лесной чащи заухал филин. Я не сводил взгляда с Бауэра и видел, как он остановился, украдкой оглянувшись на этот звук. Никакой это был не филин, и, по-моему, он об этом догадался, хотя различие было очень незначительным.

Янс давал мне знать, что он что-то нашел.

Пенни отошел от Бауэра и через всю лужайку направился ко мне.

– Так вы разыщете их?

– Обязательно. Отправляйтесь домой и предоставьте нам заниматься этим делом. Помните, что Янс женат на вашей Темперанс, так что, хотя мы с вами и не одной крови, но в детях будет течь кровь обоих семейств. И можете не сомневаться, Пенни, что для нас родство означает очень многое.

– Сэкетт, мы – Анна и я – очень тебе благодарны. Мы… – У него перехватило дыхание, и я поспешно отвел глаза.

Я положил руку ему на плечо.

– Иди домой, возвращайся к своей Анне и во всем положись на нас. Если она жива, мы ее найдем.

Он вернулся обратно к своим. Маклин помедлил, будто хотел что-то сказать, затем развернулся и зашагал вслед за Пенни. Бауэр задержался несколько дольше.

– Если вам понадобится какое-либо содействие с моей стороны, дайте мне знать. Хотя лично я считаю, что вы лишь понапрасну теряете время.

– Дело состоит в том, чтобы найти нужную тропу, – сказал я, глядя на него в упор, – а мы с братом за свою жизнь исходили их великое множество. Там, где сможет пройти гончая или индеец, пройдем и мы.

У него был суровый взгляд, и мне это совсем не понравилось, к тому же этот человек раздражал меня своей самонадеянностью. О Максе Бауэре мне ничего не было известно, кроме того, что он работал, или делал вид, что работает, на Питтинджела. Но я не верил ему ни на грош. Он был властной натурой и к тому же казался мне порочным до мозга кости. Я глядел ему вслед, и мне становилось не по себе, что злило еще больше. Чего нам с Янсом бояться? Разве кому-либо хоть когда-нибудь удавалось одержать над нами верх?

И все же каждому когда-то приходится терпеть неудачу, и каждый человек рано или поздно встречает того, кто окажется сильнее или проворней. Поэтому мы должны соблюдать крайнюю осторожность и быть готовыми пойти на любую хитрость. Меня не покидало ощущение, что ни одно из прежних дел в смысле опасности не могло сравниться с тем, на которое мы отважились.

Я не знал, откуда могло взяться подобное предчувствие, но тем не менее был уверен, что это действительно так.

Осторожно ступая, я шел по лесу, сквозь кроны деревьев на землю струились потоки солнечных лучей. Единственное, что мне пока было известно, – это что Янс что-то нашел.

Вряд ли это будет нечто значительное. Если кругом все так затоптано, следопыту не остается ничего иного, как начать кружить вокруг поляны, расширяя район поисков, потому что те, кто побывал здесь, оставили следы не только на лужайке, но и где-то в окрестностях, когда уходили отсюда.

Янс сидел на земле под старым раскидистым каштаном и дожидался меня. Когда я присел рядом, он сказал:

– Старые следы, – и, немного помолчав, добавил: – Их было человек пять или шесть… двое шли босиком.

– Босиком?

– Ага, и ушли довольно далеко. Широко расставляя ноги. – Он снова помолчал, отбрасывая в сторону травинку, которую жевал до этого. – Похоже, их ноша была тяжелой. Следы глубокие.

Мы сидели молча, и каждый из нас пребывал в глубокой задумчивости.

– Вряд ли, – сказал наконец Янс, – кто-то из местных станет разгуливать здесь босиком. На индейцев это не похоже, и уж, разумеется, эти пуритане, или сепаратисты, или как они там еще себя величают – они тоже предпочитают носить башмаки.

Мы поднялись и внимательно оглядели все вокруг, прислушиваясь к лесной тиши. Янс отвел меня к найденным следам. Так и есть. Пять человек, и двое шли босиком.

Путь оказался не из легких, но мы все же продолжали упрямо идти вперед. Местами следы на земле начисто смыли дожди, но нас очень выручало то, что местные обыватели редко ходили на охоту. Большинство из них боялись ходить в лес в одиночку, так что уничтожить следы за пределами лужайки никто из них не успел.

Мы видели также следы оленей. Хороший охотник не ушел бы из этого леса без добычи.

Затем след оборвался.

Утром мы снова набрели на него – всего несколько отпечатков ног на земле в том месте, где они переходили через ручей. Один из тех, кто был босиком, поскользнулся. Спустя несколько часов мы наконец нашли то, к чему стремились с таким нетерпением. Место привала.

Прежде всего мы внимательно оглядели все со стороны, затем я подошел поближе, а Янс принялся искать, куда они ушли отсюда.

Он остановился у самого края бывшего лагеря.

– Они все так же идут на север, – сказал он. – Ты нашел что-нибудь?