Чтение онлайн

Как-то вечером, удобно сидя в кресле, Мари Агнесса сказала Анжелике:

— Сестра, ты всегда смотришь на Филиппа влюбленными глазами. Что бы это могло означать? Ты что, хочешь обольстить этого пошляка?

— Чем он тебе не нравится? — спросила Анжелика.

— В чем я его упрекаю? Да в том, что… — она запнулась. Быть таким соблазнительным красавцем и не знать, как любить женщину! Да знает ли он вообще, как надо обращаться с женщиной?

— Вот действительно фривольная тема разговора для персоны, которая хочет уйти в монастырь, — смеясь, заметила Анжелика.

— Мне надо успеть, пока я еще не там, — сказала Мари Агнесса, заливаясь краской. — Для меня, сестра, скажу откровенно, манера, с какой мужчина держит женщину в объятиях, это главное качество, по которому я ценю этих «петухов». Решительный и нежный жест, когда тебе кажется, что в любую минуту можешь оттолкнуть или отдаться страсти. Какое наслаждение в этот момент быть нежной и хрупкой женщиной.

Анжелика наклонилась над камином, в котором жарились каштаны. Слова сестры посеяли сомнения в ее душе. Но она решила выйти замуж за Филиппа дю Плесси, ибо это был лучший выход из положения, ее реабилитация в свете, но об этом браке Анжелика не строила никаких иллюзий. Она не обращала никакого внимания на безразличие кузена к ней.

Назавтра, в момент откровения, душившего ее, мадам Марен пошла к Нинон де Ланкло и первая завела разговор.

— Что вы думаете, Нинон, о Филиппе дю Плесси де Бельер?

Куртизанка на мгновение задумалась, подперев рукой щеку, потом сказала:

— Я думаю, что когда его лучше узнаешь, то замечаешь, что он лучше, чем есть на самом деле, но когда его еще больше узнаешь, то понимаешь, что он лучше, чем кажется с первого взгляда.

— Я не понимаю вас, Нинон, — растерянно проговорила Анжелика.

— Я хочу сказать, что у него нет всех тех качеств обольстительного мужчины, которые обещает его божественная красота. Если смотреть в корень вещей, то он обычный представитель дворянской расы. Этот дворянин принадлежит только королю, и вы никогда не узнаете его слабостей, моя дорогая.

— А что он думает о женщинах? — не унималась Анжелика.

— Филипп? — удивилась Нинон.

— Говорят, что он ужасно груб с женщинами.

— Да, говорят.

— Не заставляйте меня поверить в то, что вы с ним не спали, Нинон.

— Увы, но это так, моя дорогая.

Помолчав немного, Нинон продолжала:

— Этот господин опоздал во времени. Ему надо было родиться лет на 50 раньше. Когда я вспоминаю его, то вижу свою молодость.

— Вашу молодость?! — Анжелика рассмеялась, внимательно рассматривая лицо куртизанки, на котором не было ни одной морщинки. — Но вы выглядите лучше меня, Нинон.

— Нет, моя дорогая. Чтобы приукрасить старость, иногда говорят: тело стареет, а душа остается молодой. Но, к сожалению, у меня все иначе. Слава богу, тело у меня молодое, но душа стара, как мир. Время моей юности проходило во времена Людовика XIII. В то далекое время люди были разные. Повсюду слышалось бряцанье оружия, на каждом углу были дуэли, была травля гугенотов. Люди умели воевать, но не любить. Это были варвары в кружевных воротничках. Что касается маркиза дю Плесси, то вы знаете, на кого он похож? Он похож на Сен-Мара, красавца дворянина, фаворита Людовика XIII. Бедный Сен-Map, он страстно увлекся Марион Делорм, но король был ревнив, а кардинал Ришелье не замедлил с его опалой. В конце концов он положил на плаху свою прекрасную голову. В то время было столько трагических судеб, моя дорогая. Но дю Плесси далек от вас и абсолютно вам не подходит.

Анжелика покраснела, края ее губ задрожали, как у подростка.

— Почему вы думаете, что я познала большую любовь, Нинон? — спросила она.

— Я вижу это в ваших глазах. Женщина, у которой зеленые глаза…

Анжелика поднялась.

— Нинон, не говорите мне больше ничего. Я должна женить на себе Филиппа. Так нужно, вам не понять. Я не люблю его, но он всегда меня притягивал. Все время я думаю, что в один прекрасный день он будет принадлежать мне. Не говорите мне больше ничего.

Снабженная этими жалкими сентиментальными сведениями о своем кузене, на следующий день она встретила его в салоне, как всегда элегантного и безразличного.

Филипп все время приходил, но интрига не завязывалась. Анжелика уже была готова подумать: уж не ради ли ее молодой сестры Филипп посещает салон? Но Мари-Агнесса в это время ушла к кармелиткам в предместье Сен-Жак, чтобы приготовиться к пасхе. Тем не менее Филипп продолжал ходить в салон.

Анжелика знала, что однажды он будет рад прийти к ней на дегустацию дивного ликера, который она сделала сама с добавлением всяких приправ. Она гордилась тем, что умела так хорошо готовить и сервировать стол, но в то же время была разочарована тем, что ни ее красота, ни богатство, ни изобретательность в приготовлении блюд не притягивали к ней маркиза.

Когда наступили первые весенние дни, мадам Марен совсем потеряла надежду. Она так поверила в свое замужество, что уже не могла отказаться от задуманного — стать маркизой дю Плесси де Бельер. Ведь тогда она будет представлена во дворце и будет хозяйкой белого замка дю Плесси-Бельер.

Став нервозной от этих мыслей, Анжелика горела желанием пойти погадать к ля Вуазин.

Вскоре представился такой случай. Однажды после обеда к ней пришла ее подруга, мадам Скаррон.

— Вы нужны мне, Анжелика, — сказала вдова. — Нужно, чтобы вы пошли со мной. Представьте себе, эта сумасшедшая де Монтеспан вбила себе в голову, что ей надо непременно идти к прорицательнице ля Вуазин. Мы вместе пойдем, чтобы защитить ее от чар этой колдуньи.

— Вы правы, Фелонида, — обрадовалась мадам Марен, торопливо одеваясь.

Случай выпал как нельзя кстати.

Охраняемая двумя «ангелами-хранителями», Анжеликой и Фелонидой, Атенаис де Монтеспан со страхом переступила порог прорицательницы, которая жила в окрестностях Тампля.

В последнее время она разбогатела и переехала со своей старой квартиры, где когда-то карлик Баркароль тайно проводил к ней ночью влиятельнейших особ королевства. Теперь к ней ходили открыто. Обычно она принимала клиентов на возвышении, напоминающем трон, обитый черной тканью. Ее накидка была расшита золотыми звездами. Все это придавало ей загадочность и силу власти над людьми.

Но в этот день прорицательница была мертвецки пьяна. С самого порога все три женщины поняли, что гадание отпадает. Однако гадалка, сойдя с трона, неверной походкой подошла к растерявшимся клиенткам.

— Не сердитесь, дамочки, — сказала она слезным голосом. — Я не так пьяна и могу отличить судьбы двух людей. Каждому свое, не так ли? Дайте мне свою руку. У вас сначала солнце, потом неудача. Король вас полюбит, но не женится.

— Черт бы вас побрал! — воскликнула мадам де Монтеспан, с яростью вырывая руку.