Чтение онлайн

8. Выработка методологии, упражнений и материала, которые могут быть использованы для раскрытия внутреннего аспекта сущности человека, не нарушая при этом его обычного образа жизни, определяемого местными или светскими общепринятыми нормами. Вследствие всего этого работа дервишей является чрезвычайно искусным и сложным делом. Главные характерные черты известных дервишских школ -- танцы, прыжки, слушание и исполнение музыки и тому подобное -- все являются вульгаризацией, невежественными копиями с первоначально очень изощренной "технологии", действенность которой основана на мгновенном знании учителей, какое именно действие приложимо при тех или иных обстоятельствах.

Как только мы осознаем что эти основные факты становятся практическими и реальными два центральных утверждения дервишей:

1. Единство всех дервишей и их "работы" становится более правдоподобным. Кажущиеся противоречия между тем или иным "Путем" исчезают. Например, обычай шейхов ордена Накшбан-дийа посвящать учеников в любой из орденов становится понятным даже на интеллектуальном уровне. Утверждение о несостоятельности подражателей, сосредоточившихся на нескольких технических приемах, также становится более ясным и понятным.

2. Связь между практическими философиями древности и наших дней выступает как базирующаяся на единстве знания высшего уровня, а не на внешних деталях. Этим объясняется, почему среди учеников мусульманина Руми были и христиане, и зороастрийцы, и приверженцы других религий; почему великий суфийский "невидимый учитель" Хызр считается иудеем; почему монгольский князь Дара Шико опознал следы суфийских учений в индусских Ведах, сам оставаясь членом ордена Кадирийа; и каким образом Пифагор и Соломон могут быть названы суфийскими учителями. Таким образом не только становится очевидным понимание факторов развития, лежащих в основе эволюционной философии Руми или "христианства" Халладжа, но и объясняется, почему суфии признают членами своего братства некоторых алхимиков и почему Иисус, действительно, в некотором смысле считается стоящим во главе всех суфиев.

Однако значение вышеизложенной информации этим не исчерпывается. Каждому, кто думает о серьезном изучении суфизма, следует запомнить, что все формулировки, упражнения Ордена, приемы, которые он изучает вне стен школы суфиев, представляют собой внешний покров интенсивного процесса обучения, явного или скрытого, который может предстать в одной из бесчисленных форм. Вследствие этого он не в состоянии с полным основанием решить, что такие-то и такие-то суфийские принципы или упражнения привлекают его и, следовательно, полезны ему, а другие нет. Привлекательны они или нет, эти принципы и упражнения являются рабочими формами, через посредство которых проявляется и реализуется конкретное учение. Особенно в отношении исторического материала, только подражатели (сколь бы благочестивы они ни были) могут думать, что те или иные упражнения следует рекомендовать только потому, что их применял такой-то и такой-то учитель.

Учитывая доктрину "времени, места и людей", суфийские упражнения представляют ценность:

1. Для тех, кто увлекается упражнениями. Это люди, ищущие самых обычных психологических стимуляторов. Это не мистики и не метафизики, хотя они часто считают себя таковыми.

2. В качестве информации, чтобы ознакомить возможных учеников с разнообразием и типами упражнений, используемых дервишами.

3. Для развития способностей индивидуума и группы, но только когда эти упражнения правильно предписаны школой суфиев, действующей в обществе, к которому принадлежит боль-шинство ее последователей. Чтобы извлечь пользу из письменных материалов, читателю абсолютно необходимо изучать труды по теории и практике суфизма, твердо усвоив смысл вышеизложенных пунктов.

Дошедшие до наших дней ордены дервишей первоначально были основаны с целью упорядочить и сделать доступными для избранных кандидатов специальные методы, разработанные основателем каждого ордена.

Те ордены, которые широко известны на Востоке, включая Четыре Главных Ордена, материалы о которых приводятся ниже, утвердили свою практику и членство в наши дни исключительно на базе восточной культуры и религии ислама. Обучение в этих орденах в наше время предоставляется исключительно мусульманам.

ОРДЕН ЧИШТИЙА

Ходжа (Мастер) Абу Исхак Чишти, "Сириец", родился в начале десятого столетия. Он был потомком пророка Мухаммада и свое "духовное происхождение" возводил к внутренним учениям семьи Хашим. Его последователи являются боковой ветвью цепи учите-лей, ставших впоследствии известными под названием Накшбандийа ("Чеканщики").

Община Чиштийа, зародившись в местечке Чишт в Хоро-сане, специализировалась на применении музыки в своих упражнениях. Бродячих дервишей ордена называли "чист" или "чишт". Они обычно заходили в города и вдохновенными мелодиями и ритмами, с помощью флейты и барабана, собирали вокруг себя людей, чтобы рассказать им историю или легенду, обладавшую посвящающим значением.

Следы этой фигуры можно обнаружить даже в Европе, в виде испанского "шисту" с почти идентичной одеждой и инстру-ментами -- род странствующего шута. Возможно даже, что приводимая в западных словарях этимология слова "jeater" ("шут") от латинского "gerere" ("делать"), есть лишь плод фантазии и что оно произошло от афганского "чисти".

Как и в случае других суфийских орденов, отточенная методология "чиштов" скоро оказалась сведена к упрощенной любви к музыке, и эмоциональное возбуждение, вызываемое музыкой, стало приниматься за "духовный опыт".

Наиболее прочный след "чишти" оставили в Индии. В течение последних девяти столетий их музыканты были в высочай-шем почете на всем огромном субконтиненте.

Приводимые отрывки характеризуют обучение и традицию ордена Чиштийа.

ПРИЧИНА И СЛЕДСТВИЕ

Абу Исхак аш-Шами Чишти рассказывал:

"Однажды мой учитель, ходжа Хубайра, взял меня с собой на прогулку по городу.

Какой-то человек верхом на осле не захотел уступать нам дорогу на узкой улочке, и поскольку мы не слишком поспешно освобождали путь, он извергнул на нас потоки проклятий.

– - Да будет он наказан за такое бесстыдство, -- кричали люди из соседних домов.

Ходжа сказал мне:

– - До чего же люди ограничены! От них ускользает истин-ный ход событий. Они усматривают только один вид причины и следствия, тогда как иногда следствие, как они его называют, предшествует причине.

Я был озадачен и спросил его, что он имел в виду.

– - Да ведь, -- ответил он, -- человек этот уже понес наказание за свое теперешнее поведение по отношению к нам. Прошлый четверг он обратился с просьбой принять его в ученики к шейху Адами, но ему было отказано. Лишь когда он поймет причину отказа, сможет он вступить в круг избранных. До тех пор он будет вести себя, как сегодня".