Путь сердца
Шрифт:
— Так, — Гарри вновь поднес к ней еще один сверток, — второй… Тоже мальчик…
— Мальчик… — младенец был сонный, и даже не пошевелился когда его ей принесли. Так, глаза приоткрыл и снова закрыл.
— И третий… Тоже мальчик.
Рогозина, вся окруженная детьми, не могла на них наглядеться…
Гарри счастливо улыбался. Все темное и все страхи теперь далеко позади…
========== Три года спустя… ==========
— Мама-мама! Самолет летит! Смотри! — маленький, юркий, трехлетний ребенок рассматривал взлетную полосу аэропорта через большие витражные окна. — Там наш братик!
— Я вижу, Саша… — проговорила женщина, и оглянулась: — Слава! Ну, хватит вертеться! Сиди спокойно! Вот, возьми пример с Севы! Он же не вертится по сторонам!
Второй ребенок, черноволосый и сероглазый, действительно с интересом рассматривал все вокруг — людей с чемоданами, персонал и окружающие вещи.
Гарри, сидевший рядом с младшим, носящим диковинное имя Северьян, зато самым спокойным из «боевой тройки», медленно встал, увлекая его за собой. Мальчишка, держа отца за руку, встал. Но отец цепко схватил и среднего, правда за воротник, чтобы он не убежал от них.
Диспетчер объявил о посадке самолета из Берлина.
Рогозина, в форме и при погонах, сжимая за ручку старшего сына Александра, пошла вместе с Гарри к выходу, где стопились встречающие своих родных, близких, друзей и коллег с самолета «Берлин-Москва» люди.
Ожидание долгим не показалось; вскоре в толпе пассажиров прилетевшего самолета показалась знакомая фигурка подростка. Кваетус, без привычной белой трости, шагал к их небольшой группе. Он слегка опешил, рассеяно разглядывая пеструю толпу, но заулыбался еще больше — первый раз в жизни он видел свою семью…
— Квай! — Рогозина выпустила руку сына, и горячо обнял ребенка. — Наконец-то ты с нами! И полностью здоров!
— Да… А я рад, что я, наконец-то вижу вас, а не слышу… А ты, мама, красивая… А это кто? — присел он на корточки. Мои любимые братики…
Младший, Северьян, вырвался из рук Гарри, и с радостным визгом бросился на руки к самому любимому — старшему брату.
— Мой хороший! Мои хорошие, — поправился он, потому что к нему подбежали и остальные мелкие. И он обнял всех, насколько хватало рук. Гарри, улучшив минутку, уже получив чемодан Кваетуса, направился к ним.
— Папа?
— Папа, — подтвердил улыбающийся Гарри, и Кваетус, услышав знакомый голос, моментально оказался в мужских, крепких объятиях. Три брата, радостно скакали и кричали, прыгали от избытка чувств, пытаясь перекричать шум вокруг. Рогозина тщетно пыталась урезонить всех трех, но в итоге, Гарри коротко велел им закрыть рты.
— Я рад, я так рад, что ты здоров… Пошли?
— Домой… Очень хочу…
— Конечно, — Рогозина взяла двух детишек за руки; Кваетус взял за руку Северьяна, и вся семья пошла прочь из здания аэропорта…