Чтение онлайн

Никто не был удивлен, когда они объявили о своей помолвке. Джи-Джи пообещал Сюзанне устроить свадьбу, пышнее которой не видел город, и они немедленно начали строить планы, хотя свадьба должна была состояться не раньше первого марта.

Лэйси не смогла удержаться от зависти к счастью Сюзанны. Сестра Джи-Джи сияла. Она беззаботно смеялась, напевала, когда ходила по дому, и для каждого у нее находилось доброе слово. Она относила растущую раздражительность Лэйси за счет ее беременности и постоянно делала замечания Джи-Джи, чтобы тот был добрее и терпимее к перепадам настроения Лэйси, не представляя себе, что именно Джи-Джи был причиной ее страданий.

Внешне Джи-Джи был проникнут искренней заботой. Он никогда не повышал на Лэйси голос, никогда не жаловался, если обед запаздывал или в доме было не убрано. Он постоянно приносил ей подарки, одежду и драгоценности, потакал каждому ее капризу, восхвалял ее красоту.

Только когда они были одни, он позволял говорить все, что он действительно думал. Однажды он обозвал ее двуличной шлюхой и обвинил в том, что она поселилась у него лишь того, чтобы спасти шкуру Дрего. Лэйси чувствовала недоумение. Конечно, именно поэтому она живет у него. Какая же еще может быть причина?

Он постоянно напоминал ей, что она пообещала отдаться ему, как только родится ребенок.

— Я заставлю тебя забыть Дрего, — клялся он, больно вцепившись пальцами в ее руку и пожирая ее глазами. — Ты забудешь вообще, что когда-либо его знала.

Она была рада, когда наступила зима. Темные облака и мрачное грозовое небо лучше всего подходили ее настроению. Она все дни проводила в детской, мягко покачиваясь в кресле, положив руку на округлившийся живот и уставившись в окно. Это была ее любимая комната в доме. Ее ребенок вырастет в этой комнате. Ее ребенок. Ребенок Мэтта. Она надеялась, что это будет мальчик с черными упругими волосами и темно-голубыми глазами.

Покачиваясь взад и вперед, она увидела, как молния разорвала черноту неба, и попыталась представить себе, где сейчас Мэтт. Думает ли он когда-нибудь о ней? Нашел ли он кого-нибудь?

Она услышала, как часы внизу пробили час, а затем звук открывшейся двери, и поняла, что домой вернулся Джи-Джи. Ее тело напряглось, когда она услышала, как он взбирается по ступенькам, и вот он уже стоит в дверях, его зеленые глаза сверкают как осколки стекла, а рот скривился в жестокой насмешливой улыбке.

— Добрый вечер, дорогая, — презрительно произнес он. — Что же ты не приветствуешь меня, не встречаешь поцелуем?

— Добро пожаловать домой, Джи-Джи.

— А поцелуй?

Она неуклюже поднялась на ноги и прижалась к его губам. Когда она уже собиралась отойти, он железной хваткой обхватил ее руками за талию.

— Охотно и с улыбкой, — предостерег он. — Помни.

— Джи-Джи, ты делаешь мне больно.

— Ты моя, — прорычал он. — Не его. Моя!

Лэйси оцепенела, увидев сверкающую в его глазах ревность, почувствовав запах виски в дыхании и ощутив его вкус у себя во рту, когда он начал сильно и жестоко целовать ее, будто хотел причинить ей боль. Она вскрикнула от боли, когда его рот едва не раздавил ей гу5ы.

— Я устал ждать, когда, наконец, родится этот ублюдок, — прохрипел он, придавив ее своим телом к стене. — Я был терпеливым, Лэйси. Разве я не был терпеливым? Но я сделан не из камня.

Она попыталась оттолкнуть его, но он был слишком тяжелый и сильный.

— Джи-Джи, ты обещал!

— Ты позволила ему, не так ли? Ты ведь не казала Дрего.

— Джи-Джи, оставь меня в покое.

Он хрипло рассмеялся, отодвинулся от нее, и она уже решила, что победила. Но затем он схватил ее на руки, пронес через зал вниз в комнату и закрыл дверь.

— Ты ведь никогда раньше не была в моей комнате, правда? — спросил Джи-Джи.

Лэйси не ответила. Она была слишком испугана тем, что должно было произойти. Боясь еще больше разозлить Джи-Джи каким-либо словом или поступком, она покачала головой.

— Это… это чудесная комната, — запинаясь, сказала она.

— Я хочу, чтобы с этого момента, ты спала здесь, — сказал Джи-Джи. — Отдельных спален больше не будет.

Она заметила его взгляд и не осмелилась перечить ему. Она не сопротивлялась, когда он уложил ее на кровать и начал целовать. Она почувствовала, как его руки роются в ее платье, почувствовала его рот, его язык, скользнувший по ее губам, и ее наполнило отвращение.

— Джи-Джи, остановись, — выдавила она. — Мне сейчас станет плохо.

— Это не сработает, — ответил Джи-Джи. — Сегодня ты станешь моей.

Она со стоном оттолкнула его, отвернула голову и ее стошнило. Приступы рвоты сотрясали ее тело, пока она не почувствовала пустоту и боль в желудке, а затем свернулась на кровати, с трудом осознавая, что Джи-Джи неожиданно протрезвел и позвал Сюзанну. Пока Сюзанна помогала Лэйси умыться и переодеться в чистое платье, он вышел из комнаты. Лэйси ненадолго присела у окна, пока Сюзанна быстро сменила постельное белье, а затем помогла ей лечь в постель.

— Спасибо, — прошептала Лэйси.

— Может, тебе что-нибудь принести? — предложила Сюзанна. — Стакан воды или, может, чашку чая?

— Нет, спасибо. Я просто хочу побыть одна.

Сюзанна улыбнулась.

— Ты почувствуешь себя лучше, когда родится ребенок. Увидишь.

— Да, — согласилась Лэйси.

Разве она могла объяснить, что ей становится плохо не потому, что она беременна, а от прикосновений Джи-Джи.

Оставшись в одиночестве, она дала волю слезам.

— Неужели это все, чего я заслуживаю, Мэтт? — прошептала она в темноту.

Но ответом ей была тишина.

Мэтт Дрего с улыбкой положил карты лицом вверх на покрытый зеленым сукном стол.

— Четыре короля, — пробормотал Трой Блэкберн. — Проклятие! Я был уверен, что ты блефуешь.

— Только не в этот раз.

Мэтт вытащил из выигранной им кучи денег пятидолларовую золотую монету и бросил ее в широкую выемку на груди черноволосой женщины, сидевшей у него на коленях.

Принеси мне удачу, — тихо сказал он.