Чтение онлайн

Мюллер коротко кивнул.

Бэттс оглянулся на Гэннон:

– Работаем!

Гэннон дала сигнал продолжать съемку, и Бэттс с серьезным лицом повернулся к камерам:

– Как вы только что убедились, обнаружить присутствие сверхъестественного – непростое дело, требующее деликатности и научного подхода. Призраки не появляются по нашему капризу. Доктор Мюллер ничего здесь не нашел, и, учитывая его репутацию, это означает, что здесь ничего и нет.

– Ничего нет? – возмущенно выкрикнул Грумс. – Всем известно, что это самый лучший дом с привидениями в Саванне.

– Скоро всем станет известно, – спокойно ответил Бэттс, – что это просто приманка для туристов, и ничего больше. Мошенничество, разоблаченное доктором Мюллером.

– Да как вы смеете! – вознегодовал хозяин дома. – Уберите от меня свои камеры!

Он в ярости показал на камеры, которые, конечно же, продолжали работать, снимая его лицо крупным планом.

– Это клевета! Я подам на вас в суд!

Но Гэннон не прекращала съемку. Господи, это были бесценные кадры! Она восхитилась тому, как ловко Бэттс выкрутился из очевидной неудачи. И в который уже раз задумалась, не окажутся ли в конечном итоге фокусы Мюллера чем-то стоящим.

Церковь находилась в двадцати минутах ходьбы. Несмотря на поздний час, по улицам и площадям толпами разгуливали туристы и подвыпившие студенты колледжей, рестораны светились огнями, а в барах было не продохнуть. Церковь стояла за чертой старого, построенного еще до Гражданской войны города, на границе с бедными районами, далеко не такими веселыми. Это было неприметное здание из бурого кирпича с потеками на стенах и местами осыпавшейся шиферной черепицей. Маленькую парковку перед ней заполнили дорогие автомобили: «мазерати», «БМВ» и «ауди». Все окна первого этажа были заколочены досками. Ордера у Пендергаста не было, но Колдмун подозревал, что он не собирается действовать обычными примитивными методами и вламываться через переднюю дверь.

Они свернули за угол Би-роуд, многолюдной даже в полночь, и осмотрели здание с тыльной стороны. Там располагалась маленькая ризница, а пристройка к церкви, окна которой тоже были заколочены, служила скромным жилищем священника. Перепрыгнув через низкие чугунные перила, Пендергаст бросился к задней двери пристройки. Колдмун последовал за ним. Сверкающий новый замок казался неуместным на потемневшей от времени дубовой двери. Пендергаст достал из кармана пиджака набор отмычек в кожаном мешочке, повозился с ними немного, и замок поддался.

Пендергаст приложил ухо к двери, а потом медленно приоткрыл ее. Хорошо смазанные петли даже не скрипнули.

Агенты проскользнули в темную прихожую, закрыли дверь, и сумрак сменился непроглядной тьмой. Пендергаст посветил вокруг маленьким фонариком-ручкой. Слева от прихожей виднелась крохотная невзрачная гостиная, справа – столовая. Впереди была еще одна дверь, ведущая прямо в церковь. Пендергаст подошел к ней и снова приложил ухо, потом махнул рукой Колдмуну, и тот тоже прислушался.

За дверью пульсировали голоса: монотонное ритуальное пение то нарастало, то стихало.

Они отодвинулись от двери.

– А капелла, – пробормотал Колдмун. – Замечательно.

– Обычно из ректории [23] в храм ведут две двери, – прошептал в ответ Пендергаст. – Одна – для выхода священника к пастве, а другая – для личных целей. Давайте ее и поищем.

Через столовую они прошли в маленькую кухню. Луч фонарика осветил большую пластиковую бутыль на столе, наполненную какой-то жидкостью. Пендергаст снял с полки стакан, подставил к бутыли и повернул кран.

Хлынула густая красная струя.

– Обосраться и не жить! – сказал Колдмун и невольно попятился.

Пендергаст достал пробирку, обмакнул тампон в стакан с кровью, положил в пробирку, закрыл ее и сунул обратно в карман пиджака. Затем подошел к двери в дальнем конце кухни и повернул ручку: не заперто.

Дверь чуть приоткрылась, и пение зазвучало громче. Сквозь щель пробивался красноватый свет. Пендергаст постоял у двери, а потом жестом пригласил взглянуть и Колдмуна.

За дверью находилась ризница, а еще дальше – апсида церкви. Там, где обычно стоял алтарь, теперь возвышался помост, и по нему ходили по кругу с полдюжины обнаженных людей. Они пели, подняв над головами руки… руки, смоченные кровью. По большей части это были пожилые толстые люди, лысые мужчины и женщины с обесцвеченными перекисью водорода волосами… по крайней мере, на голове. В центре круга была изображена пентаграмма с таинственными символами, нанесенными мелом на ее лучах. По импровизированной сцене бродила женщина, тоже обнаженная и вся в крови. На шее у нее висело зловещего вида монисто с демоническими ликами на штампованных золотых бляшках. В руке она держала медный горшок, время от времени опуская в него кисточку и обрызгивая ею танцоров, словно круглой шваброй. Колдмуну показалось, что горшок наполнен кровью.

Позади помоста в тускло-багровом свете сидели немногочисленные зрители приблизительно того же возраста. Когда пение зазвучало громче, они тоже сбросили с себя одежды, собрались в группы по двое-трое и принялись обнимать и ласкать друг друга, продолжая наблюдать за ритуалом.

Пендергаст отступил от двери, а вслед за ним и Колдмун.

– Это сатанинский обряд? – спросил Колдмун, почувствовав приступ тошноты.

– Что-то в этом роде, – ответил Пендергаст с отвращением в голосе.

В отраженном красноватом свете лицо его имело разочарованный, чтобы не сказать обескураженный вид.

– Разве вы не этого ожидали? – удивился Колдмун. – Похоже на то, что оргия начнется с минуты на минуту.

– Боюсь, что я просчитался. – Пендергаст помолчал и продолжил: – Эти люди просто… дилетанты.

– Дилетанты? Лично мне это кажется чертовски серьезным.

В тот же миг пение внезапно стихло. Пендергаст кинулся к двери, посмотрел в щелку и обернулся к Колдмуну.

– Быстро ко мне! Она идет сюда.

Они спрятались в темный стенной шкаф, оставив дверцу приоткрытой. Через мгновение в комнату вошла женщина с горшком, в темноте повозилась с краном, а потом тем же путем вернулась в церковь. Очевидно, она снова наполнила горшок кровью.

И тут послышался стук в парадную дверь церкви, а следом за ним голос, усиленный мегафоном:

– ФБР! У нас ордер на обыск! Откройте! Это ФБР!

– Самое время, – мрачно заметил Пендергаст.

Через секунду раздался грохот полицейского тарана, потом еще раз, с ним смешались испуганные крики зрителей и участников ритуала. Парадная дверь распахнулась, едва не сорвавшись с петель, и агенты хлынули внутрь.