Чтение онлайн

— Я не предполагал, что у вас все так сложно, — насмешливо сказал Филипп. Но улыбка замерла у него на губах.

Отворилась дверь, и из дома вышел генерал Бейкер, его провожала миссис Джексон. Они шли по дорожке, направляясь к воротам. Золотые нашивки генерала тускло блестели в сумерках.

— Если не ошибаюсь, господин Леге? — сказал приветливо генерал, обращаясь к консулу. — А это, полагаю, ваша сестра, господин Задгорский? Очень приятно!

— Добрый вечер!

— Рад вас видеть, генерал!

— Я тоже, господин консул! Как поживает мадам Леге? Кланяйтесь ей. У вас очень милая матушка. Если бы вы знали, как геройски она себя вела во время нападения черкесов!..

Он обменялся взглядом с Маргарет и улыбнулся, вспомнив старую даму.

— Ну, раз уж вы об этом заговорили, Валентайн, то скажите, что стало с теми черкесами? — спросила Маргарет. — Я хочу сказать — их уже обнаружили? Арестовали?

— Я не знаю подробностей, — пожав плечами, ответил генерал. — Джани-бея я не видел с утра... Вы, журналисты, в самом деле дотошное племя! Я скажу бею, чтобы меня информировали.

— В этом нет необходимости, — вмешался Леге, его голос прозвучал необычно резко и сухо — Я уже сейчас могу осведомить миссис Джексон. Да, арестовали. Но не черкесов.

— Как не черкесов!..

— Арестованы крестьяне сожженных Горублян. Сорок три человека.

— Невозможно!

— Все возможно, — сказал Леге. — Вы не были здесь в прошлом году во время восстания. Если бы вы видели, как тогда жгли болгарские селения, вас бы ничто не удивило, сударыня!

— Мне кажется, вы чересчур строги к нашим турецким друзьям! — сказал подчеркнуто любезным тоном генерал.

Неда вздрогнула и, сверкнув глазами, посмотрела на брата, а затем на Леге.

— В условиях инспирированного извне восстания и явно грабительской войны, — продолжал Бейкер, — отдельные эксцессы вполне возможны. Мне кажется, что нельзя упускать из виду главное. Не следует равнодушно воспринимать насилия международного масштаба и проявлять излишнюю чувствительность по поводу мелких происшествий, которые могут возникать то тут, то там...

— Да, вы правы, генерал, — сказал с иронией и с горечью Леге. — Мы живем в мире, где трагедия этих сорока трех несчастных, если применить к ней международные мерки, — капля в море. Так нам следует это понимать?

— Но ведь вы знаете, что они не виноваты, генерал! — воскликнула Маргарет; — Надо что-то сделать! Немедленно...

— Хорошо, — прервал ее резко и нетерпеливо Бейкер. — Я поговорю с Джани-беем, все будет улажено... Отвезти вас в клуб, консул?

— Нет, благодарю. У меня тут фаэтон. Надеюсь, вы не забудете, что послезавтра у меня прием, генерал? Миссис Джексон, я буду особенно счастлив...

— Увы! — драматически развела руками Маргарет и тут же весело рассмеялась. — Столь настоятельно рекомендованный вами врач запретил мне выходить из дому.

— Вы нездоровы? Мы все будем искренне огорчены.

— Пригласите лучше кого-нибудь из наших врачей, — посоветовал Бейкер.

Они попрощались. Леге задержал руку Неды.

— Спокойной ночи! И выбросьте из головы эти мысли, дорогая! — шепнул он ей.

Она отрицательно покачала головой.

— Вы сами рассказали о судьбе моих несчастных соотечественников, Леандр... И видели, с какой насмешкой и пренебрежением ответил генерал. Каково мне было это слышать? И я не уверена, что подобное не повторится...

— Но это глупости, мнительность! Как вы можете так говорить, Неда? Даже и те несчастные живут надеждой, что придет день их избавления... а вы, вы, которая так счастлива!..

— Не будем больше об этом говорить... Я обещала, — сказала она, отдернув руку. — И я приеду к вам.

Он улыбнулся. И, пожелав спокойной ночи, пошел к фаэтону.

— Ну как, все улажено? — спросил ее Филипп, когда она направилась к дому.

Неда не ответила.

На крыльце дома их дожидалась миссис Джексон.

— Какой чудесный вечер! — сказала она. — А этот ваш бездарный лекарь предписал мне целых два дня сидеть дома.

— Я приглашу кого-нибудь из английских врачей, госпожа Джексон…

— Нет, благодарю вас, дорогой Филипп! Я думаю, что вообще обойдусь без врачей.

— Так будет всего лучше, — согласился он тотчас.

Эти два слова: «дорогой Филипп», произнесенные американкой так непринужденно, вызвали у него радостное волнение.

Счастливый, торжествующий, он вошел следом за Маргарет в дом, забыв про сестру. А Неда осталась во дворе. В тишине осеннего вечера она стояла одинокая, запутавшаяся в противоречивых чувствах, которые ранили ее гордость и придавали ее любви к Леандру неожиданный терпкий привкус.

«Бейкер поступил умно, — думал Сен-Клер, едва сдерживая зевоту. — Надо было и мне улизнуть вместе с ним... Столько времени убито!.. А что решают? Топчутся на одном месте! Два батальона отсюда, три батальона оттуда... Никакого размаха... Все ждут приказов из Константинополя, а там полная неразбериха! Да, надо было сбежать и мне...»

Он обрезал кончик новой сигары, зажал ее в тонких губах и некоторое время держал, не закуривая. Он мог отказаться ото всего, только не от честерфилдских сигар. Эти сигары напоминали ему о доме, покинутом много лет назад... милый старый Честерфилд! Бейкер подарил ему целую коробку из своих запасов, и он был ему от души благодарен. Да, Бейкер догадался улизнуть, а он все сидит на этом бессмысленном заседании, курит и уже вряд ли хоть сколько-нибудь вникает в то, о чем говорят вокруг него офицеры.

— Нужны? Хорошо. Перебросьте их. Пять батальонов, — слышал он как в полусне педантичный отрывистый голос Мехмеда Али. По одной интонации можно было его узнать. «Немец. Принял магометанскую веру, завел гарем, а все равно немец. Так, так... В сущности, как мало меняются люди», — лениво размышлял Сен-Клер и посасывал свою сигару, не отрывая взгляда от маршала.

Щуплый Мехмед Али сидел в огромном кресле за золоченым столом. Низко надвинутая на лоб лиловая феска делала его бледную физиономию с бесцветной бородкой еще меньше и бледнее. Вокруг него в прокуренном кабинете расположились двенадцать высших офицеров — турок и английских советников. Они пили кофе, курили и, как казалось утомленному Сен-Клеру, намеревались здесь и ночевать.