Чтение онлайн

— Казаки! Казаки! Там, там, у села! Приближаются!

Бейкер приставил к глазам бинокль. Действительно, справа от окутанных дымом и пламенем домов, на дороге, идущей вдоль виноградников, появились всадники. Они были еще далеко, примерно в полумиле, но ясно обрисовывались на светлом фоне неба. Бейкер внимательно за ними наблюдал. Высокие, заломленные набок папахи. Развевающиеся рыжие бурки. Он не верил своим глазам! Впереди на седлах — награбленное добро...

Внешне оставаясь спокойным и по-прежнему улыбаясь, Бейкер почувствовал прилив знакомого нервного возбуждения, которое он испытывал всегда перед тем, как бросить людей в бой. Он прикинул па глаз, сколько их, казаков. Пятьдесят. Может быть, шестьдесят,

— Полковник Аликс!

— Какие будут приказания, сэр?

— Разделите людей на две части. Пускай думают, что нас целый эскадрон.

— Слушаюсь, сэр.

Полковник поспешил выполнять приказ, а пока Бейкер объяснил вознице, как укрыть фаэтон с дамами, подъехал его друг Барнаби.

— Что, сюрприз? — сказал он громко. — Признаюсь, так скоро не ожидал!

Фреди был молодой человек, не старше тридцати, гораздо выше ростом, шире и, видимо, сильнее Бейкера, с веселым гладко выбритым лицом. Он был не в сизой шинели, как штабные офицеры. Его наряд из мягкой желтой кожи удивительно шел к его атлетической фигуре и насмешливому выражению лица. Может быть, желая подчеркнуть свою оригинальность, на голову Барнаби надел набекрень берет из верблюжьей шерсти.

— Вам всегда везет, Фреди!

— Да, паша, мне давно было предсказано, что я умру не у себя дома.

— Вы хотя бы обзавелись наследником, а то кому достанутся предназначенные вам титулы?

— К моему сожалению, паша, — Фреди не отрывал глаз от всадников, — закон не позволяет мне усыновить вас, а то я давно бы это сделал...

Фред Барнаби был последним отпрыском двух старинных родов. В один прекрасный день ему предстояло стать графом и герцогом, заседать в палате лордов и быть занесенным в золотую книгу Британской империи. Но все это в будущем, а пока при его страсти соваться всюду, где пахнет опасностью, многое могло случиться.

Тем временем всадники, скакавшие по дороге между кустами и виноградниками, приближались. Пожар позади них разрастался. Ветер волнами доносил женские вопли и горький запах дыма. Из села кто-то стрелял по верховым, но они пригнулись и не отстреливались.

— Пятьсот ярдов, — определил Барнаби и спокойно взял в руки свое знаменитое ружье; из него он убил самое малое десяток носорогов.

— Четыреста пятьдесят...

Маргарет спрыгнула с фаэтона и присоединилась к ним.

— О! — воскликнул Фреди, увидев ее возбужденное лицо. — Теперь я по крайней мере спокоен — будет кому описать мое геройство!.. Четыреста!..

— Маргарет, здесь опасно! Лучше вернитесь к мадам Леге! — предложил встревоженный генерал.

— Нет, благодарю вас, не беспокойтесь.

— А как этот барон?.. Триста пятьдесят...

Маргарет пожала плечами.

— Уверяет, что это не казаки.

— Бедняга — его первого заколют... Внимание, паша... Командуйте! Триста!..

— Огонь! — громко крикнул Бейкер.

Но Фреди уже выстрелил.

— Вот это называется выстрел! — сказал он самодовольно, быстро заряжая ружье и прислушиваясь к беспорядочным залпам, которые последовали справа и слева из кустов, где спрятались офицеры.

— Держу пари, что я уложил этого... Ну, атамана.

— Смотрите, они удирают! — крикнула Маргарет. — Ну, Фреди (с Барнаби все держались накоротке, так же, впрочем, как и он), клянусь, в первой же корреспонденции напишу о вас! «Наследник древних титулов Фред Барнаби феноменальным выстрелом уложил на месте атамана казаков, безжалостно предавших огню несчастное мусульманское село...»

— Как вы милы, — сказал Фреди и снова поднял ружье, чтобы прицелиться, но верховые рассыпались веером к рощице, и он не рискнул сделать второй выстрел.

— Увы, — сказал Бейкер, — такая статья не увидит света, дорогая миссис Маргарет! Мы здесь на турецкой службе, мы добровольцы, но Фреди ведь просто англичанин, а Соединенное королевство нейтрально!..

— Вы поистине делаете успехи, паша! — воскликнул с притворным удивлением Барнаби.

— Ну? — спросил генерал, озадаченный растерянным видом своего помощника.

— Это не казаки, сэр.

— Не казаки? Вы хотите сказать, это не русские части?

— Так точно, сэр. От раненых мы узнали, что они черкесы... да, мусульмане. Под Софией есть черкесские села, сэр...

— Но мы свидетели, Аликс... В таком случае эти разбойники напали на своих единоверцев!..

— Село болгарское, сэр.

— И я это утверждал. Это Горубляны! Никакой мечети не видно, — сказал барон.

Все замолчали. Затем Бейкер сухо сказал:

— Поедемте дальше. Я сообщу об этом случае софийскому мютесарифу[1] .

Они снова двинулись в путь. Когда холм остался позади и путники очутились в какой-то лощине, барон фон Гирш вынул карту, углубился в нее, а потом вдруг поднялся в фаэтоне с таким видом, словно сделал какое-то чрезвычайно важное открытие.

— Вот, она, — сказал он по-английски, а затем и по-французски. — Вот она, моя трасса!

— Как вы сказали? Трасса?

— Да, сударыня... — И он сел, чтобы не мешать дамам, но уже не спускал глаз с утрамбованной насыпи, тянувшейся параллельно дороге. — Трасса для моей железной дороги. Кажется, я вам говорил? — обратился он к генералу. — Это часть общего плана: Константинополь — Пловдив — Ниш — Белград...

— ...Вена, — дополнил Бейкер, который, по-видимому, представлял себе общий план яснее, чем мог предполагать барон.

— Да, да... Вена! А затем Париж... Берлин... Петербург... Вся Европа!

— Европа без Лондона — это половина Европы! — сказал насмешливо Барнаби.

— Разумеется! — Но я не это имел в виду, сэр. Я говорю об экономических связях.

Гирш высказал еще несколько соображений по поводу таких связей, а потом вдруг обратился к Бейкеру.

— Для меня было бы большим удовольствием, если бы я мог вам показать...

— Вы о чем, господин барон?

— Я говорю о своей трассе, господин генерал. Вероятно, рельсы уже проложены до какого-то пункта. Сейчас мы как раз подъезжаем к дороге, которая ведет на Орханийское шоссе. Там мои склады... и станция. Госпожа Джексон? Госпожа Леге?