Чтение онлайн

Занятие по алхимии чуть не закончилось эвакуацией обители, потому что Карл перепутал ингредиенты, Ростовский это заметил, но решил посмотреть, что будет. Было очень шумно и дымно, но досталось больше всего Семёну, у которого волосы окрасились в приятный мятный цвет, на радость всей нашей команды. Не уменьшило наше веселье даже то, что нам всем назначили отработку, то есть мытье колб.

Несмотря на то, что весна давно прошла, в воздухе настолько отчетливо попахивало всеобщей любовью и счастьем, что Глеб решил исправить это недоразумение. И гонял нас по полигону так, что даже у Германа с лица испарилась блаженная улыбка и он вернулся к страданию, теперь чисто физическому.

— Может хватит, а? — с надеждой спрашивал зеленоволосый защитник, когда мы пробегали мимо наставника в пятидесятый раз.

— Говорить ещё силы есть? Плохо, — отказывал Глеб, делая знак идти на следующий круг. — Мне вас ушатать надо так, чтобы даже мыслей не осталось накосячить, не то что возможности.

Так он нас готовил к императорскому награждению, новость о котором отложила мой поход за тайными знаниями. Монах решил проверить все способы, при которых мы избежим очередного громкого появления на публике.

Вымотать до полного бессилия был один из них, и я очень наделся, хоть это и было плохо, что он не сработает. Иначе придется нам тренироваться в режиме берсерков до скончания лет.

Он нас и предупреждать заранее не стал, чтобы не смогли подготовиться. И я внутренне ругался, пусть и соглашался с выбранной тактикой.

Даже настоятель лично явился убедиться в нашей измотанности, когда мы валялись на траве после команды остановиться. Эдуарда скорее обрадовало то, что подняться для подобающего приветствия мы не могли.

— Вот она, гордость обители, — странная смесь обиды с гордостью прозвучала в похвале пухляша. — Сорвете прием у императора, сгною! — напутствовал он нас, зловеще улыбаясь.

— Так точно! — ответили мы хором, вынудив его вздрогнуть.

— Что точно? Вы у меня это, смотрите, — настоятель погрозил нам кулаком и вразвалочку засеменил подальше, пока мы не пообещали чего конкретного.

— Знаете, лучше вам молчать, — задумчиво подытожил Глеб. — Дуйте за формой, в душ и на ужин. Встретимся на парковке через час.

Через час случился скандал, потому что никто из нас не явился. Герман замечтался на ужине и пролил кисель на свой парадный мундир, Ростовский принялся ему помогать с чисткой и сделал только хуже. Когда за дело взялся Карл, то не рассчитал силу и порвал драгоценную одежду.

Нам пришлось возвращаться к Володе, но у него запасного комплекта не оказалось. Завхоз, после долгих просьб вперемешку с угрозами, отправил нас к адепту, у которого одежда нужного размера имелась. Им был носатый с фламбергом…

Кириловский держался до последнего, не в силах придумать, что же ему потребовать взамен. Его так обрадовал факт, что нам нужна его помощь, что парень чуть в обморок от радости не грохнулся. Но соображать стал ещё хуже.

Он мялся и в итоге начал проситься в нашу команду, за что таки получил в морду. Для разнообразия не от меня, а от Семёна, очень раздраженного тем, что придется предстать перед императором в виде русала.

Так мы получили новую форму, но запачкали другую. И понеслись стадом кабанов к завхозу, который минут десять хохотал. Но комплект выдал. Потом на нас орал Глеб, так что во дворец мы мчались, нарушая все правила дорожного движения и соблюдения тишины.

Буханка подскакивала на рытвинах, пролетая по несколько метров в воздухе, монах без остановки гудел, распугивая всех на пути. Мы несколько раз свалились в кучу, не удержавшись при торможении, но до места добрались почти без потерь.

Лицо Семёна приобрело оттенок, идеально подходящий к его новой прическе, и мы опасливо разбежались от парня, буквально вывалившись при остановке у дворца.

— Держись, боец, — наставник по-отечески крепко хлопнул Строганова по спине и тот конечно же не послушался.

Глеб ловко увернулся и пока беднягу выворачивало под невозмутимым взглядом стражи, он прошелся мимо нашего бледного строя, поправляя одежду и выдавая подзатыльники.

— И что бы вы без меня делали, — риторически взывал он, виновато поглядывая на Семёна, исправляющего идеальный газон.

Несмотря на конфуз, своего он добился, прибыли мы без опоздания. Поэтому бегать по километровым коридорам нам не пришлось. Прием происходил в том же зале, где я уже был.

К нам подлетели официанты с шампанским и мы с Семёном одновременно замотали головой. Он по понятной причине, а мне больше не хотелось ходить в ту часть дворца, где обитали особые гостьи.

Я, к радости наставника, не отходил от того ни на шаг, два раза даже врезавшись в монаха. За мной хвостом ходили и остальные, так мы и прохаживались паровозиком по залу, здороваясь с приглашенным высшим светом.

Светлейший князь Воронецкий выглядел обычно холодно и высокомерно, но легкая тревога в его ледяных глазах вновь напомнила о его сыне. Моя память точно играла злую шутку с этим идиотом, оставляя его в катакомбах на вечное перевоспитание.

Поэтому я всё же отошел и написал Артуру, что пора птенцу покинуть гнездо. Король моего юмора не понял и завелся, решив что я про демонов и арену. Как работала его логика, я не понял, так что конкретизировал, отправив указание вернуть княжича домой. Не удержался и добавил про ленточку.

Брожение аристократии в замкнутом пространстве в этот раз было недолгим. Прозвучали фанфары, свет загорелся ярче и высокие двустворчатые двери распахнулись, впуская церемониймейстера. Мужчина со всей дури треснул своей тростью о мраморный пол и с минуту объявлял императора, цесаревича и принцессу, перечисляя титулы, владения и заслуги.

Я пытался рассмотреть, не пошел ли пол трещинами, вытягивая шею, но был слишком далеко. Меня одернул монах, грозным взглядом велев принять восторженный вид.