Чтение онлайн

— Революция, — запротестовал Рестерн, — вооруженные бойцы, кровь на улицах, разруха. И без всякой уверенности, что мы победим. Ты должен понимать, что произойдет в таком случае.

«Он понимает, — подумал Леон, глядя на лицо Мулво. — Ведь это его дедушка по отцовской линии пытался осуществить мятеж. В живых удалось остаться только его матери, да и то потому, что во время мятежа она оказалась за пределами планеты. Лишь через двадцать лет, ценой расставания с половиной принадлежавших ей акций, ей удалось добиться от нового Властителя Игрушки позволения на возвращение».

Мулво прочистил горло.

— Извини, — поторопился добавить Рестерн, — если мои слова прозвучали для тебя обидно.

— Я принимаю твои извинения, — мрачно ответил Мулво. — Нельзя ли поставить мое предложение на голосование?

Результатом голосования явилось отклонение его предложения, и теперь он сидел, сверля глазами столешницу, — вулкан, готовый в любую минуту взорваться.

— Можно мне сделать предложение? — Тревожную тишину разорвал еще один человек. — Незаметное, но непосредственное воздействие на Властителя Игрушки. Используя внушение и наркотики, завладеть его волей. У меня есть одна рабыня, — пояснил он. — Девушка, юная и красивая, которая может стать идеальным оружием. Подготовленная нашими техниками, она…

— …провалится, как только ее психику подвергнут мыслезондажу, — перебил его Рестерн. — И это случится еще до того, как он вообще увидит ее. Неплохое предложение, Эмиш, — тихо сказал он. — Однако оно основано на недостаточной информации. — Он еще раз оглядел присутствующих. — Есть другие?

— Прямой вызов, — выложил свой план Леон, растягивая слова, ему очень хотелось, чтобы это предложение исходило от кого-нибудь другого. — Рано или поздно это все равно случится, — оправдываясь, произнес он. — Один из нас либо кто-нибудь, работающий на нас, должен предстать перед Властителем Игрушки и бросить ему вызов. Основной Закон позволяет это. Сменить Властителя Игрушки возможно, если будет получено большинство при голосовании, чего невозможно достичь, либо же если кто-то бросит прямой, личный вызов, дабы показать, что он обладает психическими и физическими способностями, дающими ему право возглавлять планету. Защитная мера против упадка, — пояснил он. — Управляющий Конрад Грейл вполне понимал опасности, присущие корпоративному обществу, и принял меры предосторожности, закрепленные в Сертификате Корпорации.

— Это верно, — задумчиво проговорил Рестерн. — Но ведь такой вызов может быть брошен лишь Акционером, у которого есть, как минимум, десять процентов акций. Известен ли нам человек с подобным количеством акций? — Он с сожалением покачал головой. — Ты грезишь о невозможном, Акционер Херл. Возможно, когда-то, в самом начале, это еще было возможно, но не сейчас. Слишком много Акционеров, мелких и не очень. Задолго до того, как нам удалось бы даже на некоторое время стать владельцами требуемого количества акций, Властитель Игрушки узнал бы о наших попытках приобрести акции и нанес бы удар!

— Квара, — внезапно вмешался Эван. — Она наверняка владеет требуемым количеством акций.

— Сестра Властителя Игрушки? — презрительно Фыркнул Мулво. — Ты в своем уме? Неужели ты хоть на мгновение вообразил, что она может присоединиться к нам в борьбе против своего брата?

— Почему бы и нет? — заупрямился Эван. — Он умрет, и она наследует его положение. Награда стоит усилий.

— А если она проиграет?

— Мучительная смерть. — Эван оглядел присутствующих. — Но если мы все поддержим ее, разве она сможет проиграть?

— Хорошо, Акционер Эван, давайте все обдумаем. — Рестерн попробовал сделать прогноз, который и без того был ясен всем: — Она побеждает и становится новой Властительницей Игрушки. Неужели мы сражались только для того, чтобы какой-то другой человек снова стал держать нас за горло? Ведь это одна и та же семья, — заметил он. — Одна и та же кровь. За Грошенами никогда не числилось проявлений милосердия. — Он оглядел лица присутствующих, отметил их разочарование.

И заговорил прежде, чем оно еще больше возросло и вылилось в гнев: — Я предлагаю повременить с нашими планами на будущее. Это даст нам время консолидировать наши выигрыши и обдумать не только преимущества, но и недостатки любого плана. А теперь, Акционеры, давайте перейдем к обычным делам Ассоциации Прядильщиков. Акционер Шим?

Леон откинулся на спинку кресла, вполуха слушая детали обсуждаемых дел, где говорилось, сколько произведено продукции, сколько продано, обсуждались образцы тканей и цены.

«Еще одна неудача, — думал он. — Еще одна тупиковая ситуация. Очередная отсрочка, когда совет находит кучу причин ничего не делать, хотя всем очевидно, что что-то делать надо.

Из всех присутствующих здесь только Мулво высказал действительно практическое предложение».

Дюмарест глубоко вдохнул, потянулся и вздрогнул, быстро сбрасывая остатки сна, внезапно осознав, что что-то идет не так. Он осторожно протянул руку, пытаясь нащупать ружье, которое положил рядом с собой, однако ничего, кроме шершавого камня, не обнаружил. И только тогда он повернулся на бок. Выбранное им для сна место располагалось в глубине пещеры, где они решили укрыться. Снаружи доносились крики птиц, носившихся в пропахшем солью воздухе. Косо проникавшие в пещеру лучи солнца разгоняли сумрак, освещая площадку у входа, где они посадили антигравитационный плот.

Которого сейчас там не было. Пещера была пуста. Аппарат, Легрейн, ружья — все исчезло.

Дюмарест встал, прищурился и принялся изучать неровную поверхность убежища, но не смог разглядеть никаких признаков борьбы, никаких следов крови. Еще раз осмотрев пещеру, он проверил место, где спал, порылся в карманах, в сапогах. Ничего, кроме ножа, он не обнаружил. Ничто не говорило о том, что же тут произошло.

У каменной стены поблескивала лужа. Он опустился на колено, зачерпнул ладонями воду и протер лицо и шею. Потом осторожно сделал несколько глотков — вода оказалась соленой, пить ее было невозможно. Поднявшись, он направился к выходу и задумчиво выглянул наружу.

И ничего не увидел, кроме кружащих в воздухе птиц и ослепительного солнечного диска, висевшего низко над горизонтом, почти касаясь его. Он спал очень долго; сухость во рту и голод подтверждали это. Вскоре наступит ночь. И тогда поднимется холодный ветер, принося с собой ледяные морские брызги. Из убежища пещера превратилась в ловушку.

Дюмарест сделал пару шагов к выходу, где росли какие-то цепкие на вид кусты. Ухватившись за один из них, он резко дернул, чтобы удостовериться, что корни выдержат его вес. Крепко держась за ветки, он высунулся далеко наружу и посмотрел вниз, на камни, на которые накатывали бурные волны. Потом повернул голову и взглянул вверх, на почти вертикальную стену серого камня, испещренную белым птичьим пометом. Ветер и непогода хорошо поработали со скалистым обрывом — тот весь был в трещинах, и ловкий человек имел шанс взобраться на вершину. Но против него были ветер, мокрая, скользкая поверхность и кружащие в воздухе птицы, чей помет хрустел чуть ли не в каждой нише; к тому же эти птицы наверняка готовы были наброситься на любого, кто представлял бы угрозу для их гнездовий. Падение с такой высоты означает верную смерть на густо разбросанных внизу скалах. Но оставаться в пещере без пищи, воды и огня… это приведет к такому же печальному исходу.