Чтение онлайн

— Ничего. Просто свечение, как и раньше.

— А слабые видения?

— Нет.

Должен произойти взрыв, а они не успели сделать ничего, чтобы предотвратить катастрофу. Им, наверное, и не удастся сделать это, ведь под рукой нет ничего подходящего. Дюмарест осмотрел каюту. На полке стояла открытая аптечка, на которую он до этого совершил налет в поисках антидота для ускорителя времени. Эрл порылся в ней, выбрал то, что могло пригодиться, и стал распихивать препараты по карманам, обдумывая последующий план действий.

Если то свечение, которое увидела Калин, — взрыв, то откуда он? Снаружи или изнутри? Если первое, то он ничего не может предпринять, чтобы помешать, а если на корабле — у него еще имелся шанс. Нужно было проникнуть в верхний отсек и предупредить капитана или спуститься вниз и сообщить главному технику о возможной опасности.

— Я пойду и предупрежу капитана, — сказал он девушке. — А ты просматривай будущее.

Он уже выходил из каюты, чтобы направиться вдоль коридора, как вдруг его остановил пронзительный крик девушки:

— Эрл!

— Что?

Она бежала ему навстречу с широко открытыми глазами, а голос был готов сорваться оттого, что она теряла контроль над собой.

— Эрл! Оно слишком яркое! Совсем близко! Вспышка, и больше ничего! Эрл!

— Ты помнишь карты? — Его пальцы больно впились в плечи Калин. Дюмарест надеялся, что это поможет вывести ее из состояния истерии. — Ты помнишь, как мы играли в карты? Видение было очень четким. Сейчас то же самое?

Она утвердительно кивнула. Он почувствовал, как его желудок свело. Так близко? Она предугадывала выигрышные карты в пределах секунды. Сколько же сейчас у них времени в запасе?

Холл для отдыха был тридцати футов в длину. Чтобы пересечь его, Дюмаресту хватило пяти больших шагов. Он резко толкнул панель двери, схватил девушку за запястье и потянул в образовавшийся в стене проем. Они миновали еще несколько дверей, пока не оказались в слабо освещенном прохладном помещении. Перед ними открылось что–то вроде пластикового мешка. Дюмарест протолкнул Калин внутрь, перекрыл герметическую дверь капсулы. Его рука в ожидании замерла на поверхности двери, сквозь которую со стороны вестибюля высунулся рычаг управления.

— Калин, посмотри еще! — потребовал Дюмарест. — Смотри внимательно!

Он увидел на ее лице выражение ужаса, ее глаза, казалось, готовы были вылезти из орбит. Она подняла руки, пытаясь защититься от вспышки света. Рычаг в руках Дюмареста пришел в движение. Металлический щит на поверхности корабля с грохотом распахнулся, как только волна воздуха с силой вышвырнула их в открытый космос. Потом все стало серым, плотным, туманным, и лишь искривленные блики света, раздражающие глаза, казалось, сомкнулись вокруг контейнера.

— Эрл! — Едва различимая фигура в серой пелене: нежная, теплая, источающая аромат чарующей женственности. Волосы упали ему на лицо, а руки обхватили шею.

— Все в порядке, — попытался он успокоить девушку. — Мы за пределами корабля, но все еще в его защитном поле, и движемся вместе с ним. Это аварийный контейнер, — объяснил он. — Он…

— Эрл!

Дюмарест притянул Калин к себе, ее глаза были сейчас совсем близко. Он зарылся лицом в мягкие волосы как раз в тот момент, когда Вселенная взорвалась сине–зеленой вспышкой, отчего серая мгла исчезла, растворившись в бесконечности, чтобы уступить место огненному шару, который постепенно уменьшался в размерах, медленно удаляясь от них. Оболочка контейнера вогнулась, подчиняясь давлению извне. Тонкая стенка — вот и все, что отделяло их от холодного враждебного пространства.

— Эрл! — Она отпрянула от его груди. — Все кончено. Вспышка. Посмотреть, что будет дальше?

— Не сейчас.

В его руках сверкнули ампулы, когда он начал доставать их из кармана. Это были обычные препараты, которые можно найти на любом корабле. Некоторые из них избавляли от боли, другие — погружали в сон, третьи — ускоряли время. Дюмарест использовал последние два и стал наблюдать, как зеленые глаза скрываются под опускающимися веками.

Ускоритель времени замедлит ее метаболизм и введет в состояние небытия, чтобы уберечь от мучительных размышлений и искушения посмотреть в будущее, которого, по логике вещей, просто не существовало.

По крайней мере, не существовало для двух людей в спасательной капсуле, летевшей среди звезд неизвестно куда.

Он шевельнулся и почувствовал волну огненных волос на своем плече, ощутил волнующую наготу нежного женского тела — бархатную кожу тонких рук, груди и изящных бедер. За прозрачной оболочкой контейнера мимо них проносились искрящиеся звезды, мерцающий свет которых окрашивал все вокруг в серебро: капсулу, одежду Дюмареста, тунику и волосы Калин.

Серебро, огонь волос, эльфийское лицо. Благоухание женственности и нежное тепло прижавшегося тела.

Укол иглы принес успокоение и сон.

В тусклом свете окошка виднелось напряженное лицо человека.

— Взываю о прощении, Брат, за все содеянное мною.

Сидя по другую сторону перегородки, Брат Джером слушал скучное перечисление грехов и мысленно вернулся на полвека назад, к далеким славным годам, когда он был среди тех, кто стоял у основания Церкви среди суровых и негостеприимных звезд. Это были тяжелые годы испытаний на стойкость веры для того, кто до этого не познал трудностей. Ну что ж, он выжил и выстоял, однако чего это стоило, он предпочитал не вспоминать. Он увидел человеческое животное во всей его мерзости, но он видел и человеческого ангела в ореоле святости. Две стороны одной медали. Если у него получится возвеличить в человеке светлое начало и уничтожить при этом таящегося внутри дьявола, то его миссия в этом мире будет выполнена.

— …и еще, Брат. Я завидовал моему другу. У него был новый дом, а я лгал, пытаясь приукрасить на словах то, чем не владею, и…

Грехи, подобно камням, выкатывались из, в сущности, чистой души. В сущности, чистой. Иначе этот человек не пришел бы сюда и не испытывал бы боль от всепоглощающего чувства вины за свои проступки. Но Брату Джерому было приятно сознавать, что можно облегчить страдания кающегося человека.

Когда голос стих, Верховный Монах включил свет благословения. Лицо человека в окошке выглядело скованным, а глаза горели ожиданием избавления от страданий, как вдруг его внимание привлек вращающийся цветной калейдоскоп.