Шрифт:
Гордон Диксон
ПУТЬ ДЕЛЬФИНА
Перевод с английского А.Елькова, Ю.Копцова
Разумеется, не было причины, по которой женщина, посетившая путь Дельфина, - так покойный д-р Эдвин Найт назвал островную исследовательскую станцию, - не могла быть красивой. Просто Мэл совсем не ожидал, что такое могло случиться.
Кастор и Поллукс не появились в бассейне станции этим утром. Возможно, они покинули станцию, как это сделали в прошлом другие дикие дельфину, а Мэл последнее время испытывал страх, что фонд Виллерни воспользуется любым подвернувшимся поводом для прекращения финансирования дальнейших исследований. С момента прихода к руководству Корвина Брейта этот страх не отпускал Мэла, хотя Брейт ничего не говорил. Собственно, это ощущение возникало просто от присутствия этого высокого, с холодным выражением лица мужчины. И так получилось, что, когда Мэл наблюдал за океаном, морское такси доставило с материка посетительницу.
Он смотрел, как она сошла на пирс, затем помахала ему рукой, как старому знакомому, и быстро поднялась по ступенькам на террасу перед дверью главного здания станции.
– Хелло, - сказала она, улыбаясь.
– Вы Корвин Брейт?
Мэл как-то сразу почувствовал собственную худобу и ординарную внешность перед ее ошеломляющей красотой. Она была шатенкой и для девушки высокой - но не это было в ней главное. Ощущение ее совершенства поражало, а ее улыбка странно волновала его.
– Нет, - ответил он.
– Я - Малколм Синклер. Корвин внутри.
– Меня зовут Джейн Вилсон, - сказала она.
– Бэкграунд Мансли ждет от меня интересной истории о дельфинах. Вы ведь работаете с ними?
– Да, - сказал Мэл.
– А начинал вместе с доктором Найтом.
– О, отлично, - сказала она.
– Тогда вы мне должны кое-что рассказать. Вы были здесь, когда д-р Брейт занял место д-ра Найта после его смерти?
– Мистер Брейт, - автоматически поправил Мэл.
– Да.
Волнение, которое она возбудила в нем, было столь сильное и глубокое, что она должна была его почувствовать. Но она ничем этого не показала.
– М-р Брейт?
– повторила она.
– О! Как к нему относится персонал?
– Хорошо, - сказал Мэл, - все его любят.
– Понятно. Он хорошо себя проявил в роли руководителя исследованиями?
– Он хороший администратор, - ответил Мэл.
– Он не занимается исследованиями.
– Нет?
– Она удивленно посмотрела на него.
– Разве он не замещает д-ра Найта?
– Нет, почему же, - ответил Мэл, с усилием концентрируя внимание на беседе. Никогда ни одна женщина не действовала на него так, как эта.
– Но только в качестве администратора. Понимаете, большая часть средств, обеспечивающих проведение исследований, поступает из фонда Виллерни. Они верили в д-ра Найта, но когда он умер... им захотелось иметь здесь своего человека. Никто из нас, собственно, не имел ничего против.
– Фонд Виллерни, - сказала она.
– Я ничего о нем не знаю.
– Он был основан человеком по имени Виллерни в Сент-Луисе, Миссури, сообщил Мэл.
– Он сколотил капитал на производстве кухонной утвари. После смерти он оставил завещание, согласно которому был создан фонд, предназначенный для поддержки фундаментальных исследований.
– Мэл улыбнулся.
– Не спрашивайте меня, какая здесь существует связь. Но вам не слишком интересно?
– Во всяком случае, теперь я знаю больше, чем минуту назад, - улыбнулась она в ответ.
– Вы знали Корвина Брейта раньше, до его появления здесь?
– Нет, - Мэл покачал головой.
– У меня мало знакомых вне круга людей, занятых биологическими и зоологическими проблемами.
– Думаю, теперь вы знаете его достаточно хорошо, после б месяцев его руководства.
– Ну, - заколебался Мэл, - не скажу, что хорошо. Понимаете, он весь день проводит в офисе, я - внизу с Поллуксом и Кастором - двумя дикими дельфинами, регулярно приплывающими на станцию. Мы с Корвином видимся не часто.
– На таком-то маленьком острове?
– Вероятно, это звучит забавно, но мы оба заняты по горло.
– Не сомневаюсь, - она улыбнулась снова.
– Я хочу осмотреть весь остров.
– Хорошо. Я провожу вас в офис. Пойдемте.
Он провел ее по террасе и через дверь в прохладу оборудованного воздушными кондиционерами помещения. Корвин Брейт никогда не выключал кондиционеры, как будто его собственная холодноватая сущность требовала все время соответствующей обстановки. Мэл провел Джейн вниз по короткому коридору и, открыв еще одну дверь, пригласил в просторный офис с широкими окнами. Высокий, широкоплечий мужчина с черными волосами оторвал свой взгляд от бумаг на столе и поднялся навстречу Джейн.
– Корвин, - сказал Мэл.
– Это мисс Джейн Вилсон из Бэкграунд Мансли.
– Да, - обратился Корвин к Джейн, выходя к ним из-за стола.
– Меня известили вчера о вашем предполагаемом прибытии.
– Он не ждал, пока Джейн подаст ему руку, но сам протянул свою. Их пальцы встретились.
– Мне надо спуститься к Кастору и Поллуксу, - пробормотал Мэл, поворачиваясь к выходу.
– Увидимся позже, - сказала ему Джейн.
– О, да. Может быть, - ответил Мэл и вышел. Закрыв за собой дверь, он на мгновение задержался в темном и прохладном холле и закрыл глаза.
– Не будь дураком, - сказал он себе, - такая девушка уж найдет себе кого-нибудь получше тебя. Скорее всего, уже нашла.
Он открыл глаза и пошел назад к бассейну, расположенному позади станции, в мир дельфинов.
Когда он туда пришел, Кастор и Поллукс уже ждали. Их бассейн был открытым, с выходом в голубые воды Карибского моря. На начальном этапе работы станции дельфины находились в закрытом бассейне, как другие пойманные дикие животные. И только позднее, когда исследования столкнулись с препятствиями, характер которых д-р Найт определил как "барьер среды", восторжествовала концепция открытого бассейна, со свободным выходом в море, так, чтобы дельфины могли покидать станцию или оставаться по собственному усмотрению.
Они покидали станцию, затем возвращались. В конце концов, они ушли навсегда. Но, странно, дикие дельфины время от времени приплывали на старое место, и практически всегда на станции кто-то из них был.
Кастор и Поллукс были последней парой. Они впервые появились месяца четыре назад, вскоре после того, как куда-то пропал дельфин-одиночка, часто до этого гостивший на станции. Свободные, независимые - они были наиболее коммуникабельны. Но барьер не был сломан.
Сейчас они скользили под водой в разных направлениях, используя всю 30-ярдовую длину бассейна, проходя рядом, выше и ниже один другого, при этом их семифутовые тела почти, но только почти, задевали друг друга. Магнитофонная лента свидетельствовала, что они разговаривали между собой в ультразвуковом диапазоне от 80 до 120 кГц. Такого их движения в воде ему еще не доводилось видеть. Оно было ритмичным и имело характер ритуального танца.