Чтение онлайн

Все это произошло в доли секунды. Убийца, ощерив по-волчьи зубы, бросилась на Аллогена. Тот выставил вперед руку и ведьма в прыжке не долетела. Невидимая сила остановила ее и выгнула в другую сторону пополам. От хруста ее позвоночника у Максима свело челюсти зубной болью.

Она была еще жива. Аллоген подошел к ней и спросил:

– Зачем ты здесь?

– Ты знаешь, странник. Да, мы знаем кто ты, но нас ты не остановишь. Вы окружены. Слава Плероме, – прошептала, синеющими губами, девушка и испустила дух.

– Объявляйте срочную эвакуацию, – сказал ошарашенным близнецам Аллоген и подошел к беременной девушке, попытавшейся остановить убийцу. Она уже была мертва.

– Уходите обязательно разными тоннелями небольшими группами, – сказал Аллоген и потащил за собой Макса за руку.

В это время где-то в переходах зазвучали звуки выстрелов и взрывов, смешанные со скрежетом ножек сколопендр по бетонным перекрытиям.

Они бежали вдвоем в полной темноте по какому-то коридору. Сзади им вдогонку доносились людские крики боли. По-видимому, сколопендры уже выпустили свой черный туман и люди растворялись в нем, отдавая свои жизненные силы, ради существования архонтов.

Глава7

I

Они, молча, тряслись в какой-то нелепой конструкции, которую Аллоген называл вездеходом. Сумасшедшая езда по ночному лесу, да еще без света – была сомнительным удовольствием.

Машина была насквозь проржавевшая и только гусеницами была схожа со своими современными аналогами. К удивлению Макса машина управлялась рычагами, а не рулем и передвигалась весьма проворно.

А ведь могли остаться и без вездехода. Враги перекрыли все основные выходы из бункера, которыми пользовались повстанцы. Благо, что Аллоген, пока они бежали по переходам бункера в полной темноте, направил к выходу, где стоял вездеход их друга – медведя. К моменту, когда они уже вышли к транспорту, медведь ушел, оставив после себя только окровавленные ошметки от двух десятков акремонцев, которые, по всей видимости, не пришлись ему по вкусу. Судя по куче ранее не виданных предметов разбросанных возле вездехода, про которые Аллоген сказал, что это летальное оружие, лицеклювые были настроены весьма серьезно.

– Почему мы с собой никого больше не взяли в вездеход? – спросил Максим у Аллогена.

– Был бы лишний расход топлива.

– А на самом деле?

– Та сам прекрасно знаешь, что они погибли, прикрывая наш отход.

– Ты знал, что так будет?

– Нет. Я где-то просчитался.

– Ты же говорил, что все предопределенно Вселенским разумом.

– Так-то оно так, только у медали существует обратная сторона. Есть несколько вариантов развития событий, и какой из них дойдет до своего логического окончания не известно.

– Аллоген, извини, что не называю тебя папой, – съязвил Макс: – Скажи мне, пожалуйста. Когда я учился в интернате, был один случай, когда я избил несколько людей, а сам так и не понял, как смог это сделать.

– Я знаю.

– Это твоих рук дело?

– Нет. Я тут не причем. Ты сам смог приоткрыть завесу своего сознания и подключился к информационным потокам Плеромы, что дало тебе определенное преимущество.

– Откуда ты знаешь про этот случай?

– Не забывай, что я все-таки твой отец и между нами есть определенная ментальная связь. Эта связь есть у любого биологического вида между детьми и родителями. Только между тобой и мной она сильней и я могу видеть твоими глазами определенные события. Тогда я только сделал так, что бы правоохранители взялись за отца того негодника и определили его к другим коррупционерам, которым плевать на других. Ворюга выбрал для себя другой путь и попытался скрыться, тем самым выбрав другой вариант развития событий. В случае если бы он сдался властям, то его бы сын остался жив. Хотя ненадолго. Через год его бы зарезала проститутка по имени Надежда, которая не смогла дальше выносить его пытки.

– Почему?

– В той драке ты лишил его возможности полноценного общения с противоположным полом. Из-за чего он стал бы испытывать удовлетворение не половое, а психологическое от садизма.

– Ты заранее видишь возможные варианты событий?

– Я их вижу, но не знаю достоверно, как они будут развиваться. Это как стоять перед несколькими дверьми, что бы попасть в определенную комнату. Можно зайти в одну дверь и оказаться, там, где нужно, а можно зайти через другие двери и идти в ту комнату другим или вообще не оказаться там, где нужно.

– Ты хочешь сказать, что каждый сам выбирает свою судьбу? – задумчиво спросил Максим.

– Почти. В некоторых случаях изменить что-либо бывает не возможно, – ответил Аллоген.

– Это в каких?

– Пашка «Цыба» был обречен изначально из-за своего отца, еще до своего рождения. Его отец выбрал легкий путь для достижения своей цели. Из-за него страдали и умирали другие люди. Бесследно ничто не проходит и за все содеянное рано или поздно придется отвечать. Кто-то расплачивается при жизни, а кто-то после биологической смерти.

– Ты говоришь про грехи?

– Это понятие относительное. Добро и зло – это неразделимые понятия. Иногда трудно понять, где что. Может быть так, что зло творится ради добра и наоборот. В разных мирах эти понятия трактуются по-разному, но есть единые Законы, которые нарушать нельзя. Например, обрекая людей на голодную смерть, отец Пашки «Цыбы», обрек свой род на вымирание. Его эманация была истощена и в лучшем случае продолжила бы свое существование в дальнейшем в теле маленькой козявки. Если где то убыло, то где-то должно прибыть. Если где то прибыло, значит, где то должно убыть.

– Значит земные религии все-таки не ложные?

– Конечно нет. У всех ваших религий один корень. Истина в каждой из них. Однако на протяжении длительного времени, из-за алчности, трусости, зависти и других человеческих пороков, с которыми по своей природе человечество уже не может бороться, истина начинает трактоваться по-другому и добро меняется местами со злом. Вспомни историю – сколько людей погибло только в религиозных войнах.

– Ты же мне рассказывал, что наши предки на планете Адамас процветали.

– Так оно и было. Однако после того, как хармозельцы разбили аванпост архонтов на Земле, выжившие адамасы, из числа воинов архонтов – пандорцы, которые на протяжении тысячелетий только воевали, постепенно ассимилировались с местным населением. С тех пор в генах человечества передается неутолимая жажда власти и наживы. У кого-то это ярко выражено, а у кого-то нет. Однако войны с тех пор на вашей планете не прекращаются и создание идеального общества не возможно.

– Аллоген, а душа после смерти помнит, кто она? – задал вопрос Максим.