Чтение онлайн

При въезде в город, удалось пересесть ближе к выходу. И увиденное меня не порадовало, хоть я и предполагал такую картину происходящего. Было ранее утро с соответствующей утренней свежестью и легким ветерком, который все равно не смог разогнать химическую и кислую вонь тумана недавней перезагрузки. Автомобили не сновали туда-сюда постоянно сигналя, так как ни один светофор в городе не работал. Они просто не завелись. Видимо, разряды молний, «малэнькие такие», как мне пояснили в казарме, начисто сжигали всю электронику, включая аккумуляторы автомобилей. Люди после произошедшей перезагрузки, мгновенно обращаться еще не стали, а просто деловито и недоумевающе топали на работу или по своим делам.

На наши «джихад мобили», двигающиеся в начале и конце колоны, внимание конечно же обращали, и еще как. Люди останавливались по среди тротуара с перекошенными лицами, а многие, конечно же пытались нас снять на не работающие телефоны что бы первыми выложить сногсшибательные кадры в интернет. Больше лайков, еще больше!

Подъехали, громыхая и грохоча к торговому центру. Строение советских времен было монументальным и всем своим величием должно было говорить о скорой победе коммунизма и процветании советского народа. К главному входу вела громадная лестница, конечно же из мрамора. По краям лестничного пролета с обоих сторон, кто мы мог подумать – шары. Что они символизировали, никто толком не знал, то ли, что в магазине хоть шаром покати, то ли, что правительство забило на народные массы. Ранее в торговом центре находились товары широкого потребления, которые вызывали нервный смех и недоумение у счастливых покупателей. Теперь же на первом этаже располагался традиционный социальный продуктовый магазин, а все последующие этажи были заняты бутиками по продаже заграничных старомодных тряпок по космическим ценам и продаже самых что ни на есть эксклюзивных золотых побрякушек. А также реализация вместе с установкой эксклюзивных металлических дверей. Эксклюзивной обуви… Ну и всего другого, тоже очень эксклюзивного.

Короче говоря, как был ширпотреб, так ширпотребом и остался.

Первыми, в магазин ломанулись охранники, одетые по такому случаю в основном в камуфляжные костюмчики с автоматами АКСУ. Визги перепуганных женщин были слышны даже в грузовиках. Далее, команду забегать получили мы все. Я имею в виду хватальщиков и носильщиков в одном лице. Выпрыгнув как черти из табакерки из грузовиков, мы всей плохо организованной толпой устремились в магазин.

Наша охрана, несколько раз выстрелила в потолок, для пущего устрашения и скорейшего понятия всей серьезности ситуации. Часть охранников, вполне буднично и отработанно выбивала прикладами автоматов стеклянные двери магазина. Носильщики не должны были сбиваться с ритма выноса товара ни на секунду. В магазине по причине раннего времени покупателей было маловато, в основном несколько мамаш, пришедших за молоком для своих чад, пенсионеров, которым вечно не спится, и продавщиц с охранниками, которые первыми упали на пол. Я, вслед за толпой мужиков бежал неведомо куда. Оказалось, в подвальное помещение, которое использовалось как склад. Задача была крайне проста, схватить указанные мне ящики-коробки с продуктами сломя голову тащить все это наверх к грузовикам, где в кузове уже шустро сновали укладчики краденного. Грубо, но основательно складируя коробки стараясь максимально заполнить все пространство кузова.

Работа простая и примитивная, схватив указанный мне ящик, я побежал с ним в обнимку наверх. По дороге, первым делом удивился, что я его вообще поднял. Да в лучшие свои годы, я бы его не оторвал с пола! Если бы поднял, то не сделал бы шагу! Видимо правы были обитатели казармы, утверждающие, что регулярное употребление живчика удесятеряет силы. Я даже по дар такой слышал, человек становится невероятно выносливым и физически сильным без внешнего увеличения мышечной массы. Наверное, не врут.

Но надо сказать дар, так себе… Работать всю оставшуюся жизнь в качестве тяговой лошади, то еще удовольствие.

Примерно на пятом рейсе обратил внимание, что в зале торгового центра, охранники стаба, заместо того, чтобы бдеть и заботится о нашей безопасности, начали использовать женщин, оставшихся в магазине по их прямому назначению. И видимо без их согласия. Просто перегнув их через прилавки, не обращая никакого внимания на их крики, трахали их со всей дури.

Когда я уже начал уставать, прозвучала команда сесть в машины. Бросив очередную коробку себе под ноги и не обращая внимание на возмущенные окрики какого-то типа, который, по-видимому, был смотрящим за погрузочными работами с пустыми руками выбежал из складского помещения на верх.

Бабы еще продолжали орать, но уже не все. Кто-то видимо уже потерял сознание и не обращал никакого внимания на пристроившуюся сзади очередь из страждущих.

Я направился в отдел с золотом. С ноги разбив панорамное стекло, кулаками стал крушить витрины и торопливо набивать золотой дрянью свои карманы. За одной из витрин, на полу оказалась сжавшееся в комок трясущиеся от страха девушка продавщица. Лицо ее я так и не увидел. Она плотно его закрывала ладонями и что-то выла, твердя как заведенная: «Не надо… не надо…». Что ей было не надо, я уточнять не стал, а молча, с остервенением продолжал набивать карманы куртки и мешковатых брюк золотом, как пират сокровищами с корабля, взятого им на абордаж.

Как мне пояснили, каждый мог взять с собой все, что сможет унести, после выполнения основного задания. Все набивали свои рюкзаки, в основном свежим мясом, консервами и алкоголем. Все это съедалось и выпивалось в первые два-три дня после возвращения на Базу. Аппетит у иммунных был хороший. За женщин то же спроса не было. Но у меня аппетит, сейчас, был другого характера.

С наполовину набитыми золотым и нафиг никому не нужным драгоценным хламом карманами я запрыгнул в кузов грузовика.

Наша колонна, состоящая из четырех грузовиков и пяти джипов огневой поддержки, спешно направилась к другому магазину.

Обстановка в городе практически не менялась. Прохожие все так же спешили по своим делам, электричества не было, сотовая связь не работала. Нас же больше всего волновало две грядущие проблемы и встреча с ними была крайне нежеланной. Это зараженные и соседи из стаба конкурента. И та и та встреча была крайне неприятной и кончалась для нас потерей здоровья и личного состава. Очередной магазин был не настолько богат продуктами как предыдущий, но практически напротив него находился небольшой магазинчик с незамысловатой надписью «Охотник». Впрочем, арсеналом огнестрельного оружия он не обладал. Пневматика и охотничьи ножи. В основном забиралась специализированная одежда, обувь и конечно же патроны. Хоть так. На безрыбье и рак рыба.

На этот раз надо было спускаться действительно в подвал по узкой лестнице со сбитыми ступеньками. В подвале хватали все, на что укажет указующий перст командира, подсвечивающий нам путь фонариком, и тащили все в кузов грузовика. Охрана, стоящая живым кольцом у автомобилей, вела себя все нервней и нервней.

Постоянно оглядывались и крутили тупыми башками. И было от чего понервничать. После загрузки в город толпой должны были кинуться зараженные. И при чем серьезные, голодные до человечка. Работать надо было не просто быстро, а очень быстро. В темпе вальса или кадрили. Отбиваться от элиты нам было просто не чем. Убогие АКСУ хороши только в руках полиции. С оружием в нашем стабе было все очень печально. Если бы не укромное расположение посреди болота, давно бы разорвали, не зараженные так конкуренты. А так, кому мы нафиг нужны?

Схватив очередную коробку, я направился к выходу, и она, по закону подлости, раскрылась с низу, вываливая мне на ноги десятки консервных банок. Те, весело раскатились по полу, а я, выслушав очередную тираду от начальника по поводу своей криворукости, схватил следующую коробку. Во время этого происшествия, я невольно сбился с ритма переноски грузов, который установили сами носильщики, следуя один за другим, как игрушечные скаковые лошадки на детской карусели, и пропустил вперед себя какого-то типа с баулом на спине. Идя по уже знакомому маршруту следом за товарищем по работе, я начал подниматься по лестнице неся впереди себя очередную коробку и совершенно не видя из-за этого своих ног.