Пустошь
Шрифт:
— Ничего, — прошептала та. — Ладно. Это было давно.
Дрожащими пальцами она поднесла сигарету ко рту и затянулась.
— Продолжай, Чарли. Пусть она знает.
— Бен пропал во время одной из своих поездок на пути в Кубу. Первые полчаса Линда приняла две его передачи. Все было прекрасно — он просто болтал. А потом у него пробило колесо.
Чарли замолчал.
— Дай ей пленку. Пусть послушает, — сказала Линда.
Чарли кивнул и ушел в дом.
— Какую пленку?
— Я записывала все передачи. Хочу, чтобы ты послушала. Это будет честно. Я считаю, что ты должна все знать, прежде чем отправишься в это проклятое место.
— Линда, если тебе тяжело, я могу…
— Нет. Ничего. Я смирилась. Это было давно.
Она улыбнулась Анне.
— Просто я такая плакса. Ничего не могу с собой поделать.
Вернулся Чарли. Он принес с собой маленький магнитофон и передал его Анне. Линда кивнула.
— Давай.
Анна нажала «Play».
— Третье февраля 2008 года. Семь часов двадцать девять минут утра, — произнес голос Чарли. Другой голос Анна не узнала — скорее всего, он принадлежал Хорьку.
— Детка, тебе надо это видеть! В следующий раз поедем вместе. Здесь до хрена красивой чертовщины!
— Не отвлекайся, Бен, — это был голос Линды. Звучал он весело. — А то слетишь с дороги.
— Бенжамин Флай никогда не слетает с дороги! Бенжамин Флай лучший водила в этих местах!
— Бенжамин Флай самый большой хвастун в Нью Мексико!
— Бенни любит Линду! И у Бенни есть большая машина.
— Заткнись, Бен!
— Я приеду, крошка!
— Третье февраля 2008 года. Семь часов сорок четыре минуты утра.
— Черт! Черт!
— Бенни, что случилось?
— Что за хрень! Твою мать!
— Бенни! Бенжамин, отвечай! Это Линда. Бенжамин!
— Я здесь, детка. Похоже, я пробил колесо.
— Боже мой!
— Спокойно, я на дороге. Детка, мне придется сбросить. С таким колесом я не могу ехать быстро.
— Бенни, не рискуй, снижай до двадцати пяти!
— Линда…
— Третье февраля 2008 года. Восемь часов одна минута утра.
— Зараза!
— Бенни! Бенни, что происходит? Ты пропадаешь! Бенни!
— Стучит! Линда передай Доку, что у меня стучит слева. Там, где было колесо. Иду на ободе и теряю скорость. Пусть Чарли тащит Дока к рации. Давай, давай!
— Третье февраля 2008 года. Одиннадцать часов шестнадцать минут утра.
— Линда, черт возьми, где Док?
— Он здесь, Бенни.
— Хорек? Что у тебя?
— Хреново, Док. Покрышка уже слетела, я иду по железке. Сзади дребезжит, как стадо гаечных ключей.
— Береги ось, сбрасывай. Доведи до пятнадцати.
— Я боюсь, Майки.
— Спокойно, я выезжаю за тобой. Где ты?
— Проехал Пуэбло Бонито десять минут назад.
— Держись, я еду.
— Храни тебя бог, Майки. Линда?
— Да! Да, Бенни!
— Не переживай, мы…
— Одиннадцатое февраля 2008 года. Девять часов три минуты вечера.
— Да е… У меня сломалась ось! Ребята, слышите меня? Пусть Док поторопится. Я скоро остановлюсь! Ребята!
— Бенни. О господи, что с тобой? Где ты пропадал? Бенни, ты где? Ты едешь? Бен!
… Бен… Бенжамин!
— Хорек, я тебя не нашел! Это Майкл. Слышишь меня? Я не нашел!
— Девятое января 2009 года. Два часа пятьдесят одно минута ночи.
— Какого хрена? Я плетусь посередине шоссе. У меня дым валит!
— Бенни!
— Куда пропал? Я на шоссе, идиоты безглазые! На шоссе, мать вашу! Док, ты где?
— Бенни!
— Пятнадцатое мая 2010 года. Одиннадцать часов две минуты утра.
— Что Бенни? Вот сволочь! Я останавливаюсь!
Анна не верила своим ушам. Чарли взял у нее магнитофон и выключил запись.
— Все это мы приняли в течение двух лет, — сказал он. — Больше он на связь не выходил.
— Что это? О господи! — что это за чертовщина?
— Хорек терял скорость. А потом… Я думаю, в итоге, он остановился.
— А Майкл? Он же поехал? Да? Ведь так?
— Поехал и никого не нашел, — сказала Линда. — Никого. Ни одной живой души. Ни-ко-го.
Она снова закурила.
— Если я еще раз услышу его передачу, я сойду с ума!
Повисла тишина. Линда встала.
— Пойдемте спать, — сказала она, выбросила сигарету и, не дожидаясь никого, ушла в дом. Анна и Чарли просидели еще полчаса под ярким звездным небом. Никто из них не проронил ни слова.
ГЛАВА 6
Анну разбудил стук в дверь.
— Одну минуту!
Она вскочила с кровати и принялась лихорадочно одеваться.
— Это Линда. Вставай! Нам через полчаса выезжать.
— Я сейчас!
Анна схватила сотовый и непонимающе уставилась на экран. Пузатые цифры на синем фоне показывали восемь пятнадцать утра. Но ведь она точно помнила, как поставила будильник на половину восьмого. Беда с этими телефонами — вечно где-нибудь напутаешь. Она сунула его в карман и поспешила в ванную.
— Привет, — сказала Линда.
— Привет.
— У нас сегодня апельсиновый сок и хлопья.
— Отлично! Обожаю апельсиновый сок и хлопья!
— Как спалось?
— Хорошо. Настолько, что я даже не услышала будильник.
— Ничего страшного. Торопиться некуда.
— Линда.
— Да?
— Насчет вчерашнего… Мне очень жаль. Правда! Я не ожидала, что все будет так.
— Не бери в голову.
Вновь блеснула знаменитая улыбка.
— Я тоже виновата. Сама не знаю, какой черт меня дернул дать тебе эту запись. А Чарли у меня слишком послушный, чтобы возразить.