Пустошь
Шрифт:
— Пулю достанем в Крепости, — решила она. — Я пока только продезинфицирую и забинтую. Сядь.
Она свинтила крышку с плоской серебристой фляжки, которую вместе с бинтом вытащила из сумки. Карабан уселся прямо на землю и потянул носом воздух.
— Э, погоди, племяха! Мне и самому надо бы продезинфицироваться, изнутри. Дай-ка лекарство.
Скинув куртку, он закатав рукав свитера, отобрал у Аюты флягу.
— Дядя! — возмутилась девушка. — Ты же ведешь авиетку!
Карабан важно кивнул.
— Правильно, и она быстрее полетит, если пилот хорошенько заправится.
Аюта попыталась отобрать флягу, но Карабан не отдал. Стащив с головы очки, он повесил их на сгиб локтя, сделал большой глоток и крякнул. Щеки его порозовели, седые усы встопорщились. Плеснув из фляжки на рану, летун стиснул зубы.
— Вот так! — он вновь приложился к фляге, вытер губы ладонью и протянул ее Турану.
— Хлебнешь, малец?
— Мне надо идти, — возразил тот. — То есть ехать. Меня ждут.
— Выпей, выпей, — настаивал летун. — Ты ж с фермы, да? Фермерский сынок? Вряд ли тебе каждый день приходится стрелять в людей.
— Нет, он молодец, — Аюта бинтовала рану дяди. — Если бы не он, тебя убили бы. И меня, наверное, тоже…
— Может, и так, — согласился Карабан, все еще протягивая фляжку. — Ладно, не робей, хлебни.
Из вежливости Туран взял фляжку, сделал маленький глоток и поперхнулся. Да уж, это не самогон и не вино, которое делают на виноградниках Ордена… Напиток для настоящих мужчин — крепкий, но без сивушного духа. Горло обожгло, он закашлялся. В голове зашумело, на глаза выступили слезы.
— Ага! — сказал Карабан, наблюдая за ним. — Проняло с непривычки?
— Крепкое, — согласился Туран, разглядывая необычную флягу.
— Натуральный спирт.
— У нас такого не делают.
— Точно. Этими напитками балуются только в Кремле да механики в нашей Крепости.
Туран протянул Карабану флягу, и тот махнул рукой.
— Оставь себе. Похвастаешься перед своей девчонкой, что пил с небоходами, отца угостишь… У тебя ведь есть девчонка и отец?
Покончив с перевязкой, Аюта закрыла сумку.
— Спасибо, — Туран попытался вернуть емкость владельцу. — Возьмите, она, наверно, дорогая…
Он замолчал, разглядывая степь за холмами. К Столовой горе что-то быстро двигалось со стороны Киева.
— Что это? — спросил Туран. — Это ваши друзья? На помощь спешат?
Летуны оглянулись, и Аюта ахнула.
— Монахи! — она полезла в кабину. — Дядя, это Орден, надо взлетать… Ты ведь успел починить?
Лицо Карабана окаменело. Секунду он всматривался в приземистые черные силуэты, окутанные облаком пыли, потом рявкнул:
— Солнце сожги этих жрецов!
Глава 4
— Можем не успеть! — Карабан Чиора полез в кабину вслед за Аютой. — Демоны облаков, можем не успеть!
В кабине было два сидения, Джай видел края спинок. Пока девушка усаживалась на заднее, Карабан оглянулся.
— С какой ты фермы? — спросил он.
— Бориса Джай-Кана, — ответил Туран.
Он слегка растерялся — события развивались слишком быстро.
— А звать тебя как? Куда едешь?
— Туран Джай. Еду к Железной горе…
Мотор авиетки загудел.
— Это такой темный конус на юго-западе?
— Да, он из спрессованного железного лома. Кто за вами гонится?
— Погоди-ка минуту, Туран Джай! — летун обернулся и прокричал спутнице сквозь гул мотора: — Дай сопряжатель! Быстро дай мне сопряжатель!
Пропеллер авиетки вращался, дул ветер. Туран отступил. Девушка достала из-под сидения плоский металлический ящик с узкой ручкой, передала Карабану. Мотор загудел громче, лопасти винта превратились в серый туманный диск.
Пылевое облако быстро приближалось.
— Вот что я тебе скажу, Туран Джай! — Карабан протянул ящик. — Возьми это и спрячь. Мы или наши друзья найдут тебя, даже если монахи собьют нас, мы по радио передадим сведения о тебе… Ну, лезь сюда, быстро! Бери!
Туран забрался по лесенке, с сомнением разглядывая ящик. Он не был уверен, что ему хочется вмешиваться во все это.
Аюта прокричала:
— Дядя, ты что?! Мы его совсем не знаем…
— А есть другой выход?! Авиетки не взлетают высоко, нас догонят, могут сбить. Я ранен, не знаю, дотяну ли до Крепости. Или авиетка развалится в воздухе. Но сопряжателем они завладеть не должны! Эй, фермер! — Когда Джай встал на верхней ступеньке, лицо Карабана оказалось прямо перед ним. Летун щурился, длинные усы трепал ветер. — Возьми его, ну!
Он сунул Турану железный ящик, и тот ухватился за ручку.
— Но что это?
— Очень важная вещь, — ответил летун. Всякая веселость исчезла из его голоса, он стал суровым, почти грозным. — Слишком долго объяснять.
— Но я же должен знать… Сопряжатель?
— Ты не поймешь. Очень много хороших людей погибло, чтобы мы заполучили его. Даже не пытайся вскрыть ящик — умрешь на месте, понял? И никому не рассказывай, что когда-то держал его в руках. Даже отцу, даже своей девчонке!
— У меня нет девчонки.
Карабан не слушал. Он дернул рычаг, и авиетка покатила, попрыгивая на мелких камнях, набирая ход. Когда Туран собрался спрыгнуть, сильная рука схватила его за плечо.
— Спрячь где-нибудь, затаись и жди. С тобой свяжутся. Сохранишь ящик — заработаешь много денег. Слышишь? Станешь богатым. Но если сопряжатель пропадет, если что-то с ним случится, продашь кому-то, попробуешь сбежать с ним или вскрыть… Тебя найдут, Туран Джай. Найдут и убьют. Тебя и твою семью — всех! Ты хорошо меня понял?