Пустенье
Шрифт:
Туан уже не имел сил даже для испуга. Он молча сидел у огня и завороженно смотрел на невысокого лесного охотника, опирающегося на свой грубо тесанный посох. Юрг кивнул Тэнгу на небо.
– Близится время Темного Солнца. А в это время Ворота во всех трех мирах открываются. И двери подземного мира, сдерживающие Зло, тоже будут приоткрыты. Они уже сейчас приоткрылись, и демоны тут же воспользовались этой возможностью. Но им мало этого. Им нужен Курмин – Камень Грома и Молний. С помощью него они смогут распахнуть настежь ворота своего мира, и тогда случится страшное: огромное войско ужасных существ, возглавляемое Стальным Воином, выйдет на поверхность земли, уничтожая здесь все живое. Вот это будет настоящий кошмар.
Туан борется с удушающим комом в горле, мешающим говорить:– Откуда… Откуда ты знаешь?… Юрг задумчиво смотрит на костер.
– У меня есть лес, у меня есть звери и птицы. Они приносят ко мне самые невероятные слухи. А я сижу здесь, у огня, и знаю все. что хочу узнать.
– Что это за войско?
– Это Ур, подземные люди, возглавляемые Черным Каганом.
– Ты… отпустишь меня?
– Отпустить? Я тебя не держу. Я просто хотел, чтобы ты понял ту ответственность, которая висит над тобой. Ты же понимаешь, что случится, если Ургуды завладеют Курмином?
– Что мне делать? Юрг пожал плечами.
– Я не могу указывать тебе твой путь Он открыт для тебя на все четыре стороны. Ты предупрежден об опасностях, подстерегающих тебя, поэтому ты можешь выбирать.
– Я могу остаться здесь?
– Ты думаешь, Ургуды не найдут тебя здесь? Или ты полагаешь, что старый Юрг может защитить тебя от них?
Туан обреченно вздохнул и посмотрел вверх– Мне некуда идти. Они везде. Жаль, что я и вправду никогда не смогу стать птицей.
Юрг издал какой-то тонкий горловой звук, и через мгновение к нему на плечо спикировал откуда-то большой пестрокрылый сокол.
– Человек не может стать птицей, потому что он не может победить Землю, удерживающую его. Победи Землю и ты станешь свободным.
Туан недоуменно посмотрел на старика, одной рукой поглаживающего птицу по крылу.
– Победить Землю – это значит победить подземных властителей –Ситанов?
Юрг смеется.– Нет, мальчик, тебе не под силу справиться с Айказар. Победить Землю означает победить свой страх.
Он встал и движением плеча отправил сокола в поднебесье.– А сделать это можно только умерев.
– Юрг, я не понимаю тебя. Ты говоришь непонятно. Старик мягко смотрит на Туана, опираясь на свой посох:
– Для того чтобы умереть, необязательно истечь кровью или быть зарытым под землю. Это сложно объяснить, но очень просто сделать.
– Ты уже умирал? –Да. И я, и мой сын…
– У тебя есть сын?
Юрг закрыл глаза, словно вспоминая что-то давно забытое, но необычайно приятное.
– Да, у меня был сын. Такой же молодой и смелый, как ты. Однажды он решил бросить вызов Земле и отправился в тайгу. Он хотел найти там Силу Волка. Не спрашивай меня, что это, я не смогу ответить тебе на этот вопрос.
Юрг открыл глаза и стал смотреть вдаль, на остроконечные верхушки деревьев, выстроившихся сплошным частоколом вокруг поляны, на которой стояло жилище старого охотника.
– А что с ним стало? Он нашел эту силу?
– Лес поглотил его.
– Он погиб?
– В каком-то смысле, да. Тот человек, которого я знал, погиб.
– Как это?
– Он перестал существовать как человек.
– А кем же он стал?
– Тенью. Оборотнем. Свободным духом, освободившимся от унизительных пут рабства.
Юрг посмотрел Туану прямо в глаза и тихо произнес:– Он стал тайшином…
***БарнаулУже смеркалось, и над Барнаулом загорелось оранжевыми сполохами фиолетовое небо, покрытое серебристой рябью редких облаков. В салоне «Мерседеса», припаркованного на обочине Красноармейского проспекта, было тесно: здесь собрались все участники этой странной экспедиции. На передних сиденьях разместились Филатов и Ковров, а на заднем сиденьи. прижавшись друг к другу, сидели Данилыч, Санаев и Арамова.– И как вы себе это представляете? – Всеволод скосил взгляд в сторону старика. – Где мы будем погружаться в сновидение? В этом автомобиле?
Данилыч, явно перегибая палку, захихикал, подражая какому-то комическому персонажу и делая это излишне гаденько.
– А что, в «мерсе» я еще ни разу не погружался.
Санаев нахмурился и стал разглядывать невысокий монолит Демидовского столба, возвышающегося неподалеку от места парковки, в зарослях темно-зеленых кустов.
– Сева, я разве говорил, что мы будем спать?
– А что, разве в сновидение можно войти другим способом?
– Извини меня, Всеволод, я, наверное, действительно не совсем правильно выразился. Мы не будем погружаться в сновидение в привычном для вас смысле этого слова. Мы отправимся на изнанку города Барнаула, и это состояние будет очень сильно напоминать сновидение.
С переднего сиденья назад, через рукоятку коробки передач, перегнулся Филатов.
– Уважаемые, изъясняйтесь, пожалуйста, более доступно. Я, например, вообще не понимаю, как можно отправиться на изнанку города. Вы имеете в виду неблагоприятные районы, социальное дно?
Данилыч вежливо кивнул ему.– В некотором роде. Скорее всего, этот наш таинственный незнакомец скрывается именно в старой части города, где уровень правопорядка и благосостояния может быть действительно снижен. Но мы отправимся именно на изнанку города, в его Тень, или, если угодно, в параллельный Барнаул, который находится за гранью видимого города. Доступно?
Филатов переглянулся с Ковровым, но тот был совершенно серьезен, что означало, что хоть старик и позволяет себе некоторые перегибы в общении, все, что он говорит, следует понимать буквально.