Пусть победит сильнейший (рассказы)
Шрифт:
«Шалишь! Не уйдешь!» — с непонятной радостью подумал Вессад.
В нем уже вспыхнул острый, хмельной азарт. Увеличив скорость, он без особого напряжения стал медленно, упрямо приближаться к Лероку.
Но тот, подпустив его почти вплотную, вдруг снова приподнялся над седлом и стремительно рванулся вперед. Он мчался все быстрее и уже обошел не только Вессада, но и Лансье.
— Анри! — снова взревели болельщики.
— Нажми!
— Работай, парень!
Крики зрителей словно подхлестнули Вессада. Он стиснул зубы и стал еще сильнее вращать педали. Очень хотелось приподняться с седла и мощным рывком достать Лерока. Но Анри сдержал себя.
«И так достану!»
Машина шла быстро и накатисто.
«Достану! И так достану!»
И все-таки, незаметно для себя, Анри увеличивал и увеличивал скорость.
Но догнать Лерока не удалось: тот снова сделал сильный рывок и теперь оказался лидером гонки.
«Как в пятнашки! — мелькнуло у Анри. — Да, пятнашки. Или кошки-мышки!»
Анри уже злился. Он чувствовал — теряет равновесие. Горячая волна крови хлестнула в голову, на миг ослепив его.
У Вессада, как и у большинства гонщиков, не было секундомера на руле. Но и без секундомера он видел — идет быстрее намеченного. Гораздо быстрее.
А Лерок еще усилил темп…
Ах, так!
Вессад резко нажал на педали.
«Врешь! Достану!»
Лерок мчался стремительно. Он стал словно бы невесомым. Будто парил над шоссе. Но Анри чувствовал: он все-таки приближается к сопернику.
Первая тоненькая медленная струйка пота затекла ему в глаз, соленый вкус появился на губах.
«Сумасшедший! — в ярости подумал Анри. — Ведь не пять километров идешь. Пятьдесят! Надо сбавить… Сбавить…»
Но ноги Вессада, сухие мускулистые ноги гонщика, нервы и сердце, каждая клеточка его сильного тренированного тела не желали слушаться, сами рвались вперед, стремясь достать соперника.
— Нажми! — вопили болельщики.
— Анри!
Теперь он шел четвертым. Перед ним маячила широкая спина Лансье, обтянутая голубой рубашкой. Спокойно и методично, хорошо используя накат, Вессад обошел соперника.
Мелькнули трибуны. Кончился первый круг.
На седьмом километре Вессад обогнал и другого противника, первым взявшего старт.
Но впереди была еще одна спина — узкая, с резко торчащими острыми лопатками, голубая спина Лерока. Вессаду казалось: она закрывает ему путь, он ничего не видит из-за нее.
Это рефлекс гонщика. Впереди спина — значит, надо ее обойти. Тело еще не испытывало утомления. Оно рвалось вперед.
«Но нельзя же… Нельзя! А отставать можно? Отставать — это хорошо?»
Мысли путались у Анри. В виске оглушительно билась жилка. Он никак не мог сосредоточиться.
«Как же? Догонять? Нет?»
Вессад заставил себя оторвать глаза от голубой спины.
Только не горячиться!
— Анри! — кричали болельщики. — Ан аван!
«Ан аван» — так называется его клуб. Это значит — вперед!
И снова мелькало асфальтированное шоссе и тесные шеренги болельщиков. Они ограждали дорогу так плотно — Вессад даже не видел, что вокруг — золотистое поле, зеленый луг или черная земля. Мчался словно в живом коридоре.
Голубая спина была далеко. Просвет между Лероком и Вессадом все увеличивался.
— Спокойно, спокойно, — твердил Вессад.
Но спокойствия не было.
Лерок… Он же не дурак. И не новичок. Идет таким бешеным темпом и не боится выдохнуться. Значит, приготовил какой-то сюрприз.
Нажать, что ли? Достать? Пока не поздно?
Снова мелькнули трибуны. Кончился второй круг.
Лерок уже сильно оторвался от докера. Казалось, сухопарый «голубой» гонщик идет теперь последним: намного обогнав всех, он пристал к хвосту цепочки велосипедистов. Вессад был даже рад этому. Теперь хоть впереди не маячила голубая спина, не трепала ему нервы.
Шел уже двенадцатый километр. А Лерок по-прежнему яростно крутил педали. Бедра его постепенно наливались свинцом. Воздух сделался тяжелым и плотным, как вода. Он давил на плечи, голову, ноги, руки. Вспарывать воздушную стену стало неимоверно трудно. И главное — дыхание сбилось от бесконечных спуртов…
Лерок чувствовал: ему уже долго не протянуть, но ни Вессад, ни зрители не знали этого.
И Лерок решил еще раз, последний раз, попробовать…
Ведь Дюваль обещал, если все хорошо пройдет, не скупиться…
На четырнадцатом километре толпа вдруг снова разразилась неистовым криком. Лерок, примкнув к хвосту цепочки велосипедистов, обошел «желтого» гонщика и продолжал яростно рвать педали.
Вскоре толпа опять восторженно закричала: Лерок, собрав остаток сил, эффектно «съел» еще одного противника.
Зрители ревели, не смолкая ни на секунду.
— Анри! — кричали портовики.
— Лерок! — радостно орали другие болельщики.
— Анри!
— Лерок!
Кто-то раз за разом палил в небо из пистолета. Кто-то остервенело дубасил по медной тарелке. Кто-то вертел над головой оглушительную трещотку.
«А может, достать? Сейчас, пока еще есть шанс, — тревожился Анри. — Или… Нет… Не поддаваться…»
Сдерживая ярость, он шел методично и упрямо, стараясь не замечать далеко оторвавшегося противника.
Дюваль был взбешен. Кончался уже третий круг. Скоро Лерок выдохнется, и тогда…
В растерянности метался Дюваль около шоссе.
И вдруг его осенило.
Собрав вокруг себя нескольких друзей, он придвинулся вплотную к асфальту и вместе с ними, скандируя каждый слог, стал кричать, приставив к губам металлический рупор:
— Жми, Вес-сад! Жми, Вес-сад! Жми!
Дюваль рассчитал правильно.
Его крик мгновенно подхватили рабочие, моряки, студенты, искренне желавшие победы молодому докеру.