Пупсик
Шрифт:
– Здравствуйте, – сказал я.
– Абонемент, – скомандовала женщина.
Поправила очки. Накрыла рукой исписанную мелким шрифтом бумагу, которую изучала до моего появления.
– Что? – переспросил я.
– Абонемент, говорю, давай!
Звуки ее голоса заметались по залу.
– К…какой?
– Нет абонемента – не морочь мне голову!
Женщина вновь углубилась в чтение, позабыв о моем существовании.
Поспешившие мне на помощь молодые работницы объяснили, что книги в библиотеке выдаются лишь при наличии абонемента, приобрести который можно в префектуре. А префектура находится в нескольких кварталах отсюда. Годовой абонемент там стоил двадцать золотых, а месячный можно приобрести всего за три.
«Недешево здесь обходятся знания, – сказал Ордош. – Судя по тому, сколько зарабатываешь сейчас ты, библиотека для простых смертных – непозволительная роскошь».
«Да… двадцать золотых! – сказал я. – У нас после покупки одежды и денег с собой таких не осталось. Кто мог подумать, что в библиотеку нужно брать такую большую сумму? Того, что лежит сейчас у нас в кармане, даже на месячный абонемент не хватит».
«Значит, вернемся в другой день. А теперь пошли отсюда, пока я не поджег прическу этой очкастой ведьме или не вырастил на ее лице бородавку. Сейчас не помешало бы перекусить».
***
Я зашел в ресторан, который присмотрел, когда мы искали библиотеку. Не поднимая лица, проследовал к дальнему столику. Уселся спиной к залу.
Многолюдно, почти как в кафе Рябины.
Официантку удивило мое появление, но она сдержала любопытство, изобразила приветливую улыбку. Вручила мне кожаную папку с меню, в которой я тут же высмотрел и заказал пару мясных блюд.
«Взгляни на тех девиц, что за соседним столом», – сказал Ордош.
Я украдкой посмотрел на двух смуглолицых женщин. И внешностью, и одеждой те отличались от остальных посетителей ресторана. Женщины оживленно общались на незнакомом мне языке, щедро приправляя слова жестами.
«Те, кто напал на нашу карету, говорили на этом же языке», – сказал колдун.
«Уверен?»
«Абсолютно. Я могу выудить из нашей памяти каждую фразу».
– А кто эти женщины? – поинтересовался я у официантки, когда та принесла мне заказ. – На каком языке они говорят?
– Кто, эти? – переспросила девушка. – Так это имперцы! Лепечут что-то на своем, ни слова не понятно.
«Имперцы».
«Одна из версий местной полиции подтвердилась, – сказал Ордош. – Теперь мы хотя бы знаем, кто уничтожил свадебный кортеж. Осталось еще понять, чем им не угодил наш принц».
***
От прогулки по городу у меня остались хорошие впечатления. И от созерцания архитектуры, и от погоды: до самого вечера я не увидел на небе ни тучки.
Около огороженной высоким забором территории Академии я обнаружил уютный сквер, где бродил до самого вечера. Рассматривал деревья и расставленные вдоль дорожек скульптурные композиции. Полюбовался на пруд. Скормил скопившимся около него птицам несколько булок, что приобрел в небольшой пекарне около сквера.
А потом сидел на скамейке и любовался закатом, украдкой посматривая на влюбленные парочки (девушек), что расхаживали по узким аллеям, взявшись за руки.
Домой возвращался под черным небом, по освещенным фонарями улочкам.
В кафе не зашел. Лишь заглянул в окна, без особого интереса пробежавшись взглядом по заполненному людьми залу. Печально вздохнул, вспомнив о том, что завтра снова собираюсь работать.
Глава 13
Утром официантки рассказали мне о недовольстве квартальной, оставшейся вчера без полюбившегося напитка. О том, сколько скандалов из-за отсутствия «фирменного» кофе устроили посетительницы: оказалось, некоторые женщины приезжали попробовать его с другого конца города, узнав о моем кофе из «сарафанного радио». И о том, как злилась Рябина, подсчитывая вечером выручку.
А сама Ряба заявила мне, что я ее подвел. И что ее не устраивают «мои выкрутасы».
– Какие выкрутасы? – спросил я.
– Эти твои выходные, – сказала Ряба. – Как я должна объяснять твое отсутствие гостям – тем, кто пришел посмотреть на тебя и выпить «фирменный» кофе?
– Придумайте что-нибудь, госпожа Ряба. Я не могу работать ежедневно. Вы можете вывесить на двери объявление, что «фирменный» кофе в кафе бывает по таким-то дням.
– Что значит, по таким-то дням? Такое меня не устраивает! Но я кое-что придумала. Мы вечером поговорим с тобой на эту тему.
Я лишь пожал плечами. Потребности в деньгах я сейчас не испытывал. А после вчерашней прогулки, когда я вновь убедился, что мир большой и не ограничен четырьмя стенами, варить с утра до вечера кофе желания не было.
Елка, стоявшая неподалеку, после слов Рябы иронично ухмыльнулась.
Разговор, который, как мне казалось, назревал у нас с Елкой еще в прошлую мою смену, не состоялся. Позавчера на лице девушки читалось, что она отчаянно желает задать мне вопросы. Сегодня же представительница гадюк прежнего любопытства не проявляла.
После полудня Елка взяла один из освободившихся стульев и перекрыла им проход в бывшую бильярдную. Ряба рванула к ней, покраснев от возмущения. Но гадюка что-то шепнула хозяйке кафе, от чего та замерла и, так и не коснувшись стула, вернулась к своим прежним занятиям.
Даже представить сложно, что заставило Рябину смириться с потерей шести столов в середине дня. Я поинтересовался у официанток, но те сами были озадачены этим происшествием. А Елка на мой вопрос ответила:
– Скоро увидишь.
Бильярдная пустовала около часа.
А потом в кафе вошли две женщины. Я бы не обратил на них внимания (много заказов скопилось, некогда мне было разглядывать посетителей), если бы к ним не поспешила Елка.
Лица новых гостей мне знакомы. Разглядев их, сразу понял причину всех этих «танцев с бубном», что устроила Елка, запрещая занимать столы в бильярдной.
Астра и Гадюка. Наше кафе посетила главарь банды гадюк.
«Я же говорил, не останется синевы, – сказал Ордош. – Всего несколько дней прошло, а тетка уже резво бегает».