Пупсик
Шрифт:
– А иностранцам?
– Тем только платно. Но экзамены им не нужно сдавать, как остальным. Они проходят только аттестацию, как и те из наших, кто поступает за деньги.
– Ясно. И ты решила поступить?
– Если там отучиться – навсегда забудешь о нищете, – сказала Липа. – Тот, кто окончил Академию, сразу становится «животным»!
– Кем?
– Благородной. Только благородные носят имена, созвучные с названием животных, а не растений.
– И ты мечтаешь стать «животным»?
– А кто не мечтает? Это мечта любой женщины из нашей части города. Вот только в этом году я вряд ли поступлю: экзамены уже скоро, а я к ним не готова.
– Почему?
– С деньгами у нашей семьи туго, – сказала Липа. – Приходится и мне много работать, вместо того, чтобы читать учебники.
«А принц наш почему не «зверь»?» – спросил Ордош.
– Мужчина тоже может стать «животным»?
Липа рассмеялась.
– Нет, Пупсик. Что ты такое говоришь? Мужчин и именами растений называют редко – только в семьях аристократок. А мужчина «животное»… это было бы забавно!
– А я хотел бы стать Тигром, – сказал я. – Или Барсом. Подходит мне имя Барс?
– Какой же ты смешной, барс, – сказала Липа.
– Что во мне смешного?
– Ну, какому мужчине захочется стать «животным»?
– Мне.
– Вот это меня в тебе и забавляет.
– Ничего забавного не вижу, – сказал я. – Вот стану принцем, возьму себе имя Тигр и покажу всем, какой я грозный!
– Ступай-ка ты спать, тигр, – сказала Липа. – Завтра Рябина опять погонит тебя на работу задолго до открытия кафе: с утра пораньше явится квартальная со своим дурацким термосом.
«А может, возьмем эту девицу с собой? – спросил Ордош. – Покажешь ей, каким животным бывает мужчина в постели. А то мы, видишь ли, ее забавляем!».
«Ты озабоченный, колдун, – сказал я. – Уж точно мы не станем это делать сейчас. Несмотря на то, что и мне уже этого хочется. Девчонке и без секса с мужчиной сегодня хватило ярких впечатлений».
«А жаль. Она мне нравится все больше и больше».
– Сейчас уйду, – сказал я. – Возьму только набор чистой одежды.
Глава 8
Весь день я ждал последствий вчерашнего вечера. Но так и не дождался.
Квартальная утром особого любопытства не проявила, словно и не слышала о том, что двух женщин в нашем кафе вчера превратили в порошок. Другие полицейские с официальным визитом не наведались.
Не явились выяснять отношения и представительницы банды кошек.
А вот посетители нас избегать не стали. Гости с самого открытия заняли все места в зале. Женщины шарили по помещению любопытными взглядами, поглядывали на меня с еще большим, нежели обычно, интересом. И не скромничали с заказами. Работы мне и остальным официанткам привалило сразу много.
Днем заглянула Елка, уже переодетая в чистую одежду, розовощекая, веселая. Крепко стиснула меня в объятиях и на глазах у всего зала поцеловала в губы. От нее пахло спиртным.
– Спасибо, Пупсик! – сказала она.
«Когда я целовался в прошлый раз, мне едва исполнилось шестнадцать», – сказал Ордош.
«Да разве это поцелуй? – сказал я. – Так, обычная женская добавка к слову «спасибо». Завтра вечером уговорим Липу остаться у нас на ночь, и я покажу тебе, что такое настоящий поцелуй».
Елка в кафе надолго не задержалась: вместо нее нас охраняла сегодня хмурая черноволосая женщина. Тоже из банды гадюк. Новый… новая охранница развлекала себя тем, что с интересом и нескрываемым удивлением наблюдала за мной. Но заговорить со мной не пыталась.
Днем я не бездельничал, но посвятил его рутине: кофе, кофе. Всю остальную работу я переложил на трех других официанток, которых приучил исполнять мои указания без пререканий и споров. Пожалуй, кафе «У Рябины» стало тем единственным местом в герцогстве, где к мнению мужчины начинали прислушиваться.
Вечером я все же поинтересовался у Рябы, почему вчерашнее происшествие обошлось без последствий.
Мне показалось, что хозяйка кафе сторонится меня, старается лишний раз не находиться со мной рядом. Потому, вечером, когда она явилась за выручкой, я подошел к ней сам.
– А что вчера произошло, Пупсик? – сказала Рябина. – Поссорились две банды? Так такое часто происходит. Ранили Елку? Сегодня она уже веселая и здоровая. Кого-то убили? Кого? Ни трупов, ни свидетелей. Или ты думаешь, что кто-то из вчерашних гостей написал заявление в полицию?
– Считаете, никто не сообщил?
– А если и настучал? – сказала Ряба. – О чем? Две женщины превратились в песок? После такого сообщения полицейские посоветуют меньше пить. Я и сама толком не понимаю, что вчера у нас здесь творилось. Вот ты можешь объяснить?
– Могу только рассказать, что видел.
– Это я уже слышала. А куда исчезли два бойца из банды кошек? Их убила богиня любви? Ты так вчера говорил?
– Я вчера очень испугался, – сказал я. – И у меня случилась истерика. Кричал всякую ерунду.
– А куда же они делись? Оставили у нас одежду и отправились купаться в фонтане?
– Не знаю.
– Вот и никто не знает, – сказала Ряба. – Можно, конечно, представить, что это имперцы распылили вчера в нашем кафе какой-нибудь свой газ, вызвавший у многих видения. Но предполагать такое никто не хочет: это уже политика. А вляпаться в политические интриги – врагу не пожелаешь.
– И что теперь? – спросил я.
– А ничего, – сказала Ряба. – Работаем, как работали. Представь, что ничего вчера не было: тебе привиделось от усталости. А банды между собой разберутся сами. Обойдутся без нашего участия.