Чтение онлайн

— Свяжи второго, — хмуро бросил он Карпову.

Толя бросился на кухню, мгновенно вернулся, таща в руках бельевую веревку, и очень быстро, профессионально, действуя почти автоматически, скрутил лежавшего без сознания бандита «ласточкой».

— Черт! — покачал головой Максимов. — Я все забываю, что ты бывший мент.

— Как Шурик? — спросил Карпов, игнорируя замечание товарища.

— Все… Шурик — все!

— Быстро валим отсюда.

— Сейчас… Сейчас… — Максимов прислонился к стене.

— Ты ранен? Николаич, что с тобой?

— Нет… Подожди… Секундочку…

— Плохо тебе? Что с тобой, Николаич? Бежать надо. Соберись, дорогой, соберись…

— Сердце прихватило… Все было нормально… Столько лет… Не знал, где оно находится… А сейчас — чего-то нехорошо…

— Держись, Николаич. Сейчас Лопате позвоним… Он поможет: у них, у трофейщиков, всегда аптечка есть. Они знают, как помощь оказывать… Николаич, держись! — Карпов подхватил своего друга, обняв за спину и придерживая под мышками, потащил к дверям. — Держись, дружище, держись… Уже немного осталось… Ключи где у тебя?

— В правом кармане…

На лестнице Карпов прислонил Николая Николаевича к стене. Он не мог не заметить, что лицо Максимова стало бледным и блестело от пота.

— Держись, старый, еще не вечер… Мы еще должны этим гадам показать, кто есть кто!

— Да… — одними губами шептал Максимов. — Да…

Карпов запер дверь снаружи на ключ, сунул связку в карман — и тут ему снова пришлось подхватить Максимова, который вдруг начал заваливаться набок.

— Э-э-э, старый! Не время сейчас — отечество в опасности! — пытался шутить Карпов, волоча Максимова вниз по ступенькам.

— Все, — вдруг сказал Николай Николаевич и выпрямился. — Отпустило вроде… Фф-у-у!

— Слушай, ты меня так больше не пугай, — выдохнул Карпов. — Пошли.

Еще не выйдя из парадного, Карпов уже вытащил из кармана Максимова мобильный телефон и набрал номер Лопаты.

— Миша? Это я… Карпов.

— Я понял, — ответил Лопата. — Что — проблемы?

— Да.

— Где вы?

— Сейчас выйдем на Пушкарскую. Возле сквера…

— Я буду через пятнадцать минут. Я уже в машине.

Черный джип Лопаты остановился на Пушкарской, возле сквера, спустя десять минут.

— Что случилось? — спросил Михаил Романыч, когда друзья уселись в его машину.

— Шурик погиб.

— Так… Лицо Лопаты окаменело. — Как? Где?

— Толя, расскажи, — еле вымолвил Максимов слабым голосом.

— Миша, у тебя есть валидол? — спросил Карпов.

Лопата, не задавая вопросов, полез в бардачок, вытащил пробирку.

— Держи.

Карпов передал таблетки Максимову, который полулежал на заднем сиденье.

— В общем, мы приехали домой… Где женщины наши… Там засада. Женщин нет, два киллера. Шурика сразу наповал… Он нас спас — толкнул на пол сзади. А сам подставился…

— Шурик, Шурик… — покачал головой Лопата. — Ладно, эмоции потом. Что делаем? Я думаю, теперь нам уже точно нужно только нападать. Другого выхода не вижу. Как стратег говорю. А что с ним? — Лопата повернулся к Максимову.

— Сердце. Отпускает уже.

— Соси колеса. Ничего другого пока нет, — отрезал Лопата.

— Они про больницу какую-то говорили. В Коломне. Сказали, что женщины там, — продолжал Карпов.

— Больница? В Коломне… «Дурка» там…

— Точно. «Дурка».

— Интересно…

— Николаич, ты как? — Карпов посмотрел на заднее сиденье.

Максимов показал ему кулак:

— Нормально.

— Что-то голос мне твой не нравится, шеф, — процедил Лопата. — Ладно. Едем сперва в «Штаб».

— А Боец? — спросил Максимов. — Бойца с собой возьмем?

— Боец сейчас занят. Он поехал к Анисимову. И сейчас его мурыжит… Ленчику надо через полчаса позвонить.

— Я, признаться не думал, что он окажется таким лохом. — Комаров широко улыбнулся. — Развели его — как пацана. Просто смешно! И такие люди считаются какими-то там лидерами…

— Да брось ты! — Ипатьева сунула в рот огромную, больше похожую размером на мандарин, виноградину. — Какой он лидер? Ты же видел — пьянь пролетарская!

— Ой-ой-ой! Можно подумать, мадам… сама-то — царских кровей?

— Царских или не царских, а кое-что понимаю. В отличие от этого придурка…

— Это точно, понимаешь. Ты, в общем, и должна понимать… Ты же теперь — генеральный продюсер!

— Продюсер… Мне хоть нужно съездить туда, посмотреть на людей, с кем работать придется.

— Съездим. Это не горит.

— Теперь — уже ничего. Главное было, чтобы он договор подписал. А то — полный бардак…

— Ты объясни толком. В чем суть, так сказать, проблемы?

— Суть в том, что порядок в стране наводится. Наконец-то…

— Это что значит?

— Какие вы, москвичи, темные в массе своей! Я же тебе объяснял.

Гена встал из-за стола… Ресторан в подвале больницы, к которому Галина уже успела привыкнуть, был, по обыкновению, пуст. Только за стойкой бара торчала высокая фигура тощего парня в белой рубашке: парень смотрел телевизор с выключенным звуком и как бы не замечал кушающего хозяина с его гостей. В том, что Гена являлся здесь полноправным и единственным хозяином, Ипатьева уже успела убедиться.

— Объяснял, да я не все поняла. Расскажи еще. И вообще — расскажи о себе.

— Зачем это?