Чтение онлайн

Самый, конечно, эпический случай с помывкой в моей жизни произошел на том же чертовом учебном корабле «Перекоп», когда один раз за месяц нам предложили сходить в баню. Небольшое помещение корабельной помывочной набилось сотней голых парней с мочалками и мылом в руках, сначала мы долго смотрели на душевые соски, слушали хрипы, доносящиеся из их узких горловин, потом оттуда полилась вода, быстро прекратившаяся в настоящий кипяток.

Ничего, мы только обрадовались, спешно намыливаясь и ловя руками горячие струи. После примерно двух минут пролива вода закончилась, и мы всей толпой, в пене по шеи, ждали еще полчаса, только, она так и не вернулась к нам обратно.

Не вернулась никогда.

Вытерли пену полотенцами и разошлись по каютам и гальюнам, смывать остатки мыла холодной водой и матерно ругать за такую помывку командование корабля.

Кормят в нашей столовой на твердую четверку, не жалеют хороших продуктов для будущего гегемона и пролетариата, декларируемого теоретического владельца заводов и фабрик. Учеба уже понятно, что гораздо легче той же школьной, преподы просто начитывают материал и не спешат проверять его усвоение. Понимают, что заставить учить хоть немного серьезно нас не могут, за неуспеваемость из путяги не отчисляют, это уже всем известно, только за прогулы и прочее хулиганство.

Однако, этот путь на учебу с раннего утра и возвращение обратно серьезно мне мешают радоваться жизни и заставляют напряженно думать:

— А зачем мне вообще требуется ходить в это училище? И просирать мое драгоценное время первого месяца осени?

Мы уже посетили родственный и основополагающий комбинат «Красный Пекарь», я все подробно рассмотрел во время продолжительной, очень подробной экскурсии по цехам и еще раз признал, что точно не хочу становиться ни в коем разе дипломированным пекарем-кондитером.

В этом решении нет ничего нового, я и раньше не собирался заканчивать училище.

Собирался перекантоваться в тепличных условиях какое-то время, хотя бы до получения паспорта, чтобы потом уже с чистой совестью устраиваться на работу.

Устраиваться и двигаться по взрослой жизни, как могу и так, как должен.

Однако, эта неполная неделя транспортного треша привела меня к глубоким раздумьям насчет того, чтобы плюнуть на общежитие и найти себе жилье поблизости.

Еще и сама учеба меня напрягает больше, чем я рассчитывал изначально, просиживать целый день в учебных классах вместо какого-то интересного и, главное, прибыльного дела — ну, это так себе занятие для меня.

Девочки, окружающие меня, все в основном правильные очень провинциалки, еще достаточно послушные, есть пара симпатичных мордашек, помогают мне здорово, как единственному мальчику в классе. Нас, восьмерых парней распределили по отдельности, чтобы в каждом классе было кому поправить шторы, перенести что-то тяжелое и делать прочую мужскую работу.

Общаться с девочками мне нравится, они такие серьезные, обстоятельные, всегда готовы что-то подсказать.

Впрочем, и в общаге мы с моим соседями, после возвращения занимаемся до отбоя ремонтом в комнатах девочек, понемногу разбираясь со всей мелочевкой.

Нас отлично кормят на ужин и понемногу мы с Олегом становимся общими любимцами, третий парень слишком плохо воспитан, не может вести себя нормально, пытаясь доминировать на слабым женским полом, как привык, как истинный деревенский житель.

Большую часть мелочевки мы победили, девочки собирают нам небольшие денежки на покупку крепежа, еще неделя и мы выйдем на финишную прямую.

Честно говоря, вот эта помощь и искренняя благодарность в глазах девчонок радуют меня сейчас больше всего в жизни. Помогать мне нравится, есть какой-то большой смысл в таком деле.

Очень не хватает моей привычной «Макиты» с двумя сменными литиевыми аккумуляторами, чтобы крутить шурупы в десять раз быстрее. Да и так много чего не хватает, поэтому натираю мозоли на ладонях дубовыми отвертками и сжимаю покрепче зубы.

Свету пару раз встречал на лестнице и один раз даже проехал рядом с ней и ее подругами в трамвайчике до метро, здороваемся понемногу, однако, поговорить пока не удалось.

Рябой, что хорошо, признал свое поражение, не стал доводить противостояние еще дальше. Мы не здороваемся, но и не бросаемся друг на друга. Нет у старшаков особой сплоченности, а моего недруга многие просто недолюбливают за глаза и особенную простоту.

Один раз сцепился с местными около общежития, не выдержал все-таки глупого регота и глумливых предложений идущим рядом девчонкам. Быстро приблизился к парням и сразу же начал выписывать суровые плюхи своим, похоже, ровесникам. Двоих повалил, третий успел удрать и теперь приходится внимательно осматривать окрестности вокруг общаги, когда хочу выйти на прогулку вечером, чтобы подышать свежим воздухом перед сном.

Две засады уже заметил, благо, могу заходить во все комнаты на пятом этаже, как местный мастер ремонта. Может, и не на меня поставлены, однако, пять или шесть парней, прячущихся в сотне метров от общаги насторожили мое теперь постоянно бдящее чувство самосохранения, поэтому я никуда не пошел.

Мои ровесницы посматривают на такого рукастого и уверенного парня благожелательно, тем более, культурно воспитанного, еще почти местного жителя и богато одетого, мне уже поступило несколько намеков насчет общаться более непринужденно и начать дружить. Да и про мой город часто расспрашивают, а я люблю рассказать что-нибудь красивое благодарным и доверчивым слушательницам:

— А еще у нас есть настоящая старинная крепость прямо в центре города. Названа в честь какого-то викинга, Рыжего Андерсена и ей уже полторы тысячи лет!

— Вообще на вид — как новая, даже с пушками!

А что, культурный и воспитанный город, с дюнами и соснами на побережье с белым песком, недалеко от Ленинграда интересен провинциальным девушкам даже больше суетливого и шумного мегаполиса, где приходится тратить шестую часть суток только на дорогу до работы и обратно, как сейчас на ту же учебу.

Да и наш хлебозавод тоже делает вкусные торты помимо потрясающих батонов и булок.

Впрочем, девушки из провинции совсем не избалованы жизнью и проблемы с транспортом воспринимают стоически, тем более, проезд у нас бесплатный.