Птенцы Виндерхейма
Шрифт:
«Ну и ладно. Я еще покажу ему, на что способна».
Хельг Гудиссон
Похвалы от Альдис и Лакшми неожиданно польстили его самолюбию. А это означало, что он начинает терять контроль над собой. Более того, начинала болеть правая рука. Да, Свальд умеет бить. Хельг не дал ему провести удар в полную силу, остановив на середине, но удар был. И сейчас это аукнулось. Хельг помогал Лакшми идти, придерживая ее левой рукой. Правая то отказывалась слушаться, то начинала болеть, то вообще он ее не чувствовал. Плохие симптомы. Пресветленный Ойсин сейчас не поможет.
«Дурацкая ловушка… Сколько времени у нас осталось? А ведь впереди, судя по карте, их еще несколько…»
Хельг злился и с трудом продолжал удерживать маску, надетую возле источника. Лакшми. Йотунова девчонка. Ее беззащитность и полная покорность, с одной стороны, дико раздражали Лиса. Он терпеть не мог, когда кто-то вел себя как полная размазня. Как же ему хотелось сказать Лакшми, что она полная дура и лучше ей сразу после этого испытания покинуть академию. Здесь не место для слабаков. Хочет, чтобы ее защищали – пусть возвращается к мамочке!
Но с другой стороны…
С другой стороны, Хельг не мог не заметить, что ему приятно господствовать над бхаткой. Жутко хотелось воспользоваться ее беззащитностью, покорностью, готовностью со смирением делать то, что ее повелят. В этом было что-то… манящее?
Йотунство! Лис смотрел на Лакшми и видел в ней себя. Нет, не нынешнего Хельга, а мальчишку, служащего любимой игрушкой для издевательств старших братьев. Он так же был беззащитен перед ними. Они потешались над ним и выставляли перед взрослыми полным дураком, а он, глупец, еще верил и надеялся, что братья просто шутят, и скоро шутки прекратятся, и они примут его в свои взрослые игры. Ничего. К шести годам глупая щенячья привязанность к старшим исчезла. Но ощущение беззащитности осталось.
Лис навсегда возненавидел это чувство. А Лакшми всем своим видом напомнила ему о давних днях. Это жутко бесило. Но…
Но ее покорность… ее наивность… Хельг, конечно, слышал, в какой моральной строгости воспитывают отпрысков, особенно дочерей, южные Дома, но и представить себе не мог, что в пятнадцать лет можно не знать, что такое зачатие. Ну а если вспомнить некоторые скульптуры бхатов, то для Лакшми не знать, откуда берутся дети, просто стыдно. А если уж вспомнить храмы бога любви Камы, чьи барельефы представляют собой множество предающихся страсти пар, а иногда троек и четверок, то для представительницы культуры, где царит Цветочный Лучник Кама, это еще и странно. Впрочем, каждая семья воспитывает своих детей по-своему, и кто знает, что за традиции в семье Сингх…
Лакшми споткнулась, прижалась к нему. Хельг даже сквозь мундир почувствовал хрупкость худого девичьего тела и жутко смутился. Лакшми, извиняючись, посмотрела на парня. Лис сглотнул. Проклятье… Как на нее можно злиться? Нет, ее хочется прижать покрепче к себе, успокоить, утешить, чтобы она не чувствовала страха, чтобы она знала, что ее защитят…
Хельг, огненный великан тебя за пятку! Ну ты и дубина. Дубина, с которой раньше тролли под мостами сидели. Да ты ведешься на нее как баран! Это же классический ход – заставить оппонента чувствовать свое превосходство. Вот только Лакшми, без сомнений, просто такая, какая есть, в ней это от природы. Естественная манипуляция, так сказать…
– Ой… – чуть слышно прошептала Лакшми.
Хельг обнаружил, что от переизбытка чувств сжал ладошку южанки сильнее, чем следует. Лакшми осторожно попыталась вытащить руку из его пальцев, но задумавшийся Лис и не думал отпускать бхатку.
– Прости… – растерянно шепнул он, разжимая пальцы.
– Ничего. – Лакшми успокаивающе улыбнулась. – Ты не обращай внимания.
Нет, ну надо же. Он ей больно сделал, а она: «не обращай внимания». Да уж, будь весь набор подобен Лакшми Сингх, то Хельг вертел бы сокурсниками как хотел. Было бы неплохо. Лис предпочитал, чтобы препятствий для его плана возникало как можно меньше. Он был не из тех, кто любил преодолевать проблемы. Лис как раз предпочитал, чтобы проблем не было вообще. Эх, жаль, что так редко когда бывает!
Привлеченная разговором, обернулась белобрысая. Хельг с трудом сдержал подступившее раздражение. Альдис бесила его. Он даже не мог до конца понять почему. Потому что она упертая? Потому что она вынудила его дать клятву? Потому что заставила его тратить время на эту глупую бхатку? Потому что он никак не мог заставить ее поступать так, как ему нужно? Все вместе? Хельгу очень хотелось бросить Лакшми и врезать Альдис. Просто так. Чтобы знала!
Но девчонки еще могут пригодиться. И не просто могут, наверняка пригодятся.
Хельг сердито тряхнул головой. На миг у него задвоилось в глазах. Этого еще не хватало!
Лакшми озабоченно посмотрела на него, спросила:
– Ты в порядке?
Лис прилепил на лицо беззаботную улыбку и успокоил южанку:
– Все хорошо. Я беспокоюсь о том, чтобы мы успели добраться до выхода. Тебе надо помочь. И чем раньше это произойдет, тем лучше.
Лакшми кивнула, зарделась. Хельгу захотелось одновременно сделать две вещи: и покрепче обнять бхатку, и посильнее треснуть ее по затылку. Боги неба, земли и моря, да как она попала в академию?! Лис прикрыл глаза. Бог-Солнце, как же он устал! Свальд вымотал его, а теперь еще возня с этими девками…
Ничего. Он еще заставит Альдис пожалеть о клятве, вытащенной из него. Не о самой клятве, не о содержании ее, а вообще о том, что Хельг поклялся. «Ты пожалеешь… – Хельг посмотрел на Альдис, уверенно шагающую впереди. – Нет, я не нарушу данную тебе клятву. Но ты – пожалеешь…»
Альдис Суртсдоттир
– Подходим к квадрату! – предупредила Альдис, вглядываясь в карту.
– Много их там еще?
– Последний. И какая-то странная пометка около выхода. Хотя, – с вызовом в голосе заметила курсантка, – можно посетить еще парочку, если тебе понравилось.
– Ты сходи посмотри, как там условия, а мы с Лакшми потом подойдем.
– Будь у нас побольше времени, я бы сходила. – Альдис с удивлением поняла, что так оно и есть. Сходила бы с удовольствием. Особенно если в компании с кем-нибудь головастым, вроде Хельга. – Интересно все-таки…
– Ну, ты даешь…
– А что, тебе совсем не понравилось? Это же ты разгадал загадку.
– Не надо никуда ходить. Я хочу домой, – несчастным голосом сказала Лакшми.
– Лакшми права. Нам надо выбираться из пещеры. – Хельг так и не ответил на вопрос, но они уже подошли к комнате, отмеченной квадратом, и стало не до того.