Чтение онлайн

Из вторых дверей показался Муха, мгновенно убедился, что ситуация уже под полным контролем, кивнул Пастуху и заявил:

— Все, переходим на русский язык, а то я ничего не понимаю.

Боцман привел, скорее — принес Дудчика, заставил освободить диван и уложил его там.

— Док! — крикнул Муха в глубину коридора. — Есть пациент.

Док не замедлил появиться и принялся осматривать Алексея Дудчика. Муха отправился нести караульную службу вместе с Артистом.

На женской половине, куда никто не совался, поскольку мужчин в той части дома, согласно обычаям, быть не могло, послышался шум, и Боцман сводил туда хозяина дома, держа его под дулом пистолета Стечкина. Шум немедленно затих — женщины получили приказание никуда не отлучаться, сидеть и молчать.

— Профессионально отделали, — признал Док, имея в виду состояние Дудчика. — Сейчас придет в себя. Опасных повреждений нет, но боль испытывал страшную. Кто специалист?

Боцман указал стволом:

— Вон тот.

— Али Амир Захир, — представился тот с несомненным достоинством: похоже, ему не впервой было стоять под дулом пистолета.

Гузар наконец понял, что стрельбы со стороны русских в ближайшее время не намечается, и решился предъявить свои возражения:

— Вы понимаете, что совершили налет на дом Азима Гузара, министра законного правительства Таджикистана, председателя партии исламского возрождения? Это пахнет международным скандалом, — с апломбом заявил он: чувствовалась привычка к официальным выступлениям.

— В таком случае мы только защитили жизнь российского офицера, который подвергался в вашем доме пыткам, причем вы лично в них участвовали. Это, по-вашему, не вызовет международных осложнений? — невозмутимо поинтересовался Пастухов у лидера партии исламского возрождения.

— Кто вы такие? — спросил тогда Гузар. На этот вопрос предпочел ответить Возех:

— Это и есть Пастух из Москвы. Вы сами сегодня передали мне сведения о нем, Довлат мне сказал.

Гузар, который, как выяснилось, недооценил важность этого сообщения и слишком поздно передал его Возеху, наконец, сообразил:

— Да, помню. Так, может быть, ты объяснишь, Возех, в чем тут дело? — спросил он тем не менее обвиняющим тоном.

— Кажется, я ошибся, когда проверял этого человека, как это говорится по-русски, «на вшивость». Он обратился ко мне с просьбой продать товар, а я послал ребят, чтобы они прощупали его реакцию. Партнеров ведь надо проверять. — Возех брал вину на себя.

Пришел в сознание Алексей Дудчик, он смотрел по сторонам мутным от боли взглядом, не понимая, что происходит.

— Гашиш или опий в доме есть? — с легкой иронией обратился к наркодельцам Док.

Гузар тут же достал из шкафа коробочку с небольшими желтыми шариками маслянистой консистенции. Док скормил Дудчику сразу три или четыре — лучшее обезболивающее и успокаивающее средство трудно было придумать.

— Почему ты так поступил с серьезными людьми, Возех? — удивился Гузар. — Ты подвел всех нас.

— Я готов понести наказание, — ответил Возех бывшему хозяину, глядя, однако, на Али Амира, который сохранял выжидательное молчание, уясняя для себя обстановку.

— Я не знал, кто эти люди, а они только сослались на мертвых. Мертвые ничего не могут подтвердить.

— Тогда сам подтверди. Мы уже виделись, — предложил ему Пастух. Возех вгляделся:

— Это ты целился в нашу машину из гранатомета, — неуверенно узнал он.

— Но не выстрелил.

— Да, я обязан тебе, — с неохотой признал Возех, в третий раз потерпевший поражение от одного и того же человека.

Возех снова взял инициативу на себя:

— Мои ребята во дворе и в доме — они живы?

— Пока живы, — заверил Боцман.

— Значит, между нами нет крови, и мы можем договориться. Я признаю, что ошибся.

Вы хотели товара на пять тысяч. Вас устроит получить его бесплатно? И мои извинения, конечно.

Возех старался выглядеть хорошо в глазах Амира, но и на этот раз прогадал. Али Амир уверенно подал голос:

— Помолчи, Возех, ты оскорбляешь этих людей. За такой мелочью они бы не поехали в такую даль. Скорее, это они проверяли тебя «на вшивость», по твоему выражению.

Скажи, Пастух, какую партию товара ты рассчитывал получить?

Пастух задумчиво посмотрел на Дудчика — глаза у майора прояснились, взгляд стал вполне осмысленным.

Ну что ж, говорить так говорить:

— Всю, — спокойно ответил он. Наступило тревожное молчание.

— А вам не кажется, что вы выбрали хорошее время, но плохое место для налета? — спросил Возех. — Вы не выберетесь из республики. Это просто невозможно.

Пастухов наблюдал, как Гузар и Али Амир просчитывали про себя возможности налетчиков все-таки выехать из республики с товаром, но захватив одного из них в качестве заложника.

Али Амир быстро ориентировался в обстановке:

— Вы хотите занять место бригады Спицына в Москве? И устранили конкурента?

— Можно сформулировать и так. Подал голос Возех:

— Со Спицей я работал давно и был в нем уверен. А чем вы докажете, что вас прислала не ФСБ? Кто может поручиться за вас?

— Первый свидетель — ты сам, и ты уже поручился, что видел мою бригаду в работе.

Как вы сами могли убедиться, как раз Спицын не смог обеспечить требования безопасности. Так вот, ФСБ никогда не получит санкции на такие действия в Москве и всего-то — ради захвата небольшой партии героина или опиума-сырца.

Это было довольно убедительно.

— Мы не уголовники, поэтому никакие авторитеты за нас не поручатся. Зато нашу биографию проверить не слишком сложно. Гузару достаточно отправить официальный запрос в ту же ФСБ, и вам сообщат, что капитан спецназа Пастухов и вся его диверсионно-разведывательная группа несколько лет назад была разжалована и уволена из армии.

Гузар встрепенулся:

— В Чечне?

— Да.

— За что?

— Ответ на этот вопрос попробуйте найти сами, — усмехнулся Пастух, зная, что все сведения на этот счет в архивах армии отсутствуют.