Псоглавые
Шрифт:
Варвары! Слово это, одно время почти что забытое желтобородым, теперь вновь проснулось в его сознании. Да-да, не стоит забывать, что он по-прежнему в стране варваров! В стране тех людей – да и людей ли? – которые рождаются, живут и умирают не так, как надо. А он, желтобородый, происходит из цивилизованной страны. Он умнее, хитрее и неизмеримо храбрее всех здесь живущих; вот уже не первый год как он ловко обманывает их и уверенно идет к своей цели. И, главное, он не боится псоглавых, нет! О, как прав был Великий Герцог…
Но нет, молчок! О том, зачем он здесь, не стоит даже думать. А нужно, как и прежде, изъясняться на варварском наречии и неукоснительно соблюдать варварские обычаи, которые, как и встарь, вновь стали ему казаться дикими и невыносимо унизительными.
Другое дело псоглавые! Вот истинное племя! Из века в век они ведут непрестанную войну с варварами. То и дело по варварской стране рыщут псоглавые лазутчики, их убивают, а им на смену приходят другие и приводят с собой целые полчища соплеменников.
Так, говорят, было не раз. И так будет вновь и вновь. Но где они сейчас? Где та дорога, кратчайшая и верная, что приведет его в их таинственную страну? И есть ли она вообще, эта страна? Не досужие ли это слухи? Не выдумка ли? Ведь сколько всяких небывалых историй довелось уже услышать желтобородому! И всё же…
Однажды он подслушал чужой разговор: впереди, всего в полудне пути, лежит последний варварский город, а за ним…
За ним начинаются земли псоглавых!
… В тот день желтобородый спешил как никогда, и к вечеру въехал в последний варварский город.
Город был пуст. Пусто было на улицах, пусто в домах. Желтобородый входил в распахнутые двери и заставал на столах еще не остывший ужин; еще мерцали очаги, догорали светильники, раскачивались пустые колыбели… Странно! Ведь если бы через город прошли псоглавые, то взору желтобородого должна была предстать совсем иная картина. А так… Что же могло заставить жителей столь спешно покинуть жилища? Страх, колдовство, пророчество? Быть может, они…
Но далее желтобородый подумать не успел – надрывный, оглушительный, тоскливый, терзающий душу вой пронесся над брошенным городом. Желтобородый замер и прислушался – вой захлебнулся, но тут же раздался вновь и более уже не замолкал. Желтобородый – человек далеко не робкого десятка – почувствовал, как с каждым мгновением решимость покидает его. Ему захотелось забыть обо всем и бежать, бежать, бежать куда подальше от этого страшного города. Он готов был преступить данную Великому Герцогу клятву…
И все же, собрав остатки мужества, желтобородый пошел вперед, ведя на поводу упиравшегося, дрожавшего осла.
А вой тем временем становился все громче и громче. Потом стало слышно, как пахнет паленой шерсть. Желтобородый шел вперед, минуя одну пустынную улицу за другой… И так до тех пор, пока за одним из поворотов ему не открылась обширная площадь, полная варваров.
Варвары – мужчины, женщины, дети, старики, калеки, вдовы, воины, торговки – все они в полном молчании взирали на полыхавший костер, от которого-то и несся тот самый нечеловеческий вой.
– Что это? – едва ли не шепотом спросил желтобородый.
И ему нехотя ответили:
– Псоглавый.
Так вот оно что: сжигают псоглавого лазутчика! Стоя среди молчаливой толпы, желтобородый всматривался в бушующее пламя, пытаясь разглядеть псоглавого. И хоть это ему не удавалось, сердце желтобородого переполнялось от радости: ну наконец-то он достиг порога заветной страны; еще немного, и повеление Великого Герцога будет исполнено! Думая так, желтобородый ощупывал полу своего ватного халата, под которым едва слышно похрустывал заветный платок.
А дикий, нестерпимый вой тем временем сорвался раз, другой, а потом и вовсе стих. Однако варвары не расходились до тех пор, пока костер не догорел дотла. Не уходил и желтобородый. За долгие годы скитаний он научился сдерживать себя, и эта сдержанность не раз уже спасала его от гибели.
Однако на следующее утро желтобородый не выдержал. Придя на базар, он, нисколько не торгуясь, быстро распродал все свои товары по малой цене и принялся ходить по базару в поисках того, что не могло лежать на прилавках. Расхаживая между рядами, он для виду приценивался к предлагаемым товарам, однако мысли его были далеко. Глаза желтобородого скользили по лицам купцов, уши ловили каждый шорох…
И он нашел! Спустившись в погребок, где торговали зельями, амулетами и чучелами невиданных чудовищ, желтобородый бросил на прилавок золотую монету и многозначительно покосился на дверь. Хозяин погребка, донельзя высохший старик с большими острыми ушами, понимающе кивнул, шагнул к выходу и загремел запорами.
Оставшись наедине, они долго молчали. Ушастый ждал, а желтобородый рассматривал выставленные на полках товары. Потом сказал:
– Не вижу!
Ушастый молчал. Тогда желтобородый развязал пояс и высыпал на стол всё, что там было – четыре десятка золотых монет и две пригоршни поддельного бисера. Ушастый сказал:
– Они убьют тебя!
Желтобородый пожал плечами и стал складывать монеты обратно в пояс. Ушастый остановил его и прошептал:
– Они убьют меня!
Тогда желтобородый презрительно посмотрел на ушастого; тот только шумно вздохнул и протянул руку. Желтобородый подал ему переметную суму, и хозяин скрылся за перегородкой.
То было ночью. А на рассвете, когда весь город еще спал, желтобородый торопливо вскочил на осла и, нещадно погоняя его пятками, вновь отправился в путь. Ни единой монеты не было у него в поясе, да и переметная сума была почти что пуста. Желтобородый спешил. Он ехал тучными, однако невозделанными, пустынными землями. Ни человека, ни зверя, ни птицы не встретил он на своем пути. А все оттого, что к полудню он вышел к реке, на противоположном берегу которой начиналась страна псоглавых людей.
Крадучись среди зарослей ядовитой колючки, желтобородый спустился к самой воде, прислушался…
И вновь, уже который раз за день, услышал отдаленный вой, переходящий в лай, и снова вой, однако не надрывный, как там, на площади, а победный и угрожающий. И вой этот был настолько ужасен, что еще поутру желтобородому пришлось-таки спешиться. Охваченный неудержимым страхом, осел его остановился и никакие понукания не заставили его сдвинуться с места. Тогда желтобородый бросил осла посреди дороги и пошел пешком, неся за спиной переметную суму…