Чтение онлайн

Заметят ли Залесские кражу? Да по хрену. И если Лера что-то скажет Костыреву, тоже по хрену. Я уже буду далеко. Меня уже не так просто будет отыскать.

В общем, со всех сторон, по моему мнению, план выходил отличный. Ровно до того момента, пока вернувшись домой и собрав рюкзак, в который класть особо нечего, я не начал экспериментировать с психометаболизмом и своей собственной рожей.

Рожа упорно не хотела поддаваться моим способностям. Ну, или я что-то делал не так. Второй вариант более вероятен. Я ведь понятия не имею, как делать это правильно.

Хотя, начал все по уму. Поставил зеркало, рядом — фотку класса. Нам ее вручили в первый год, когда мы с Настей перешли в эту элитную клоаку.

Смотрел внимательно на Золотого мальчика и пытался продублировать его черты. В итоге, получалась какая-то страсть и тихий ужас. Один глаз у меня уехал почти на висок, нос свернулся набок. Волосы из тёмных никак не хотели становиться, светлыми. Рот вообще больше напоминал какую-то пасть. Мне кажется, даже второй ряд зубов появился. Видимо, зубы Костырева у меня точно получились, только поверх своих.

— Боря!

— Да твою ж… блин…

— Боря… — Шаги приблизились к двери и мать осторожно постучала. — Нам надо поговорить. Выйди, пожалуйста. Прошу тебя…

— Сейчас… Ты…не знаю, сообрази тогда ужин, что ли. Хочешь, давай твой блевотный горох. Что угодно. И поговорим, как раз. — Ответил я матери, пытаясь подтянуть уехавший глаз обратно.

Самое интересное, мне вообще не было больно. Ни капельки. Хотя рожа елозила туда-сюда. Как я, блин, к ней выйду? Если она увидит меня в таком состоянии я ее потом не откачаю. Инфаркт неминуем.

Вообще мать не должна была прийти в это время. Слишком рано. Еще, как минимум, два часа до возвращения. Черт ее принес…

Я схватил зеркало и уставился в него, наверное, уже с отчаянием. Моя физиономия напоминала самый настоящий фильм ужасов.

— Ну, ладно…Я понимаю, мы отдалились друг от друга…– Мать не уходила. Продолжала стоять под дверью. Судя по тому, как звучал ее голос, он прижалась щекой с деревянному полотну. — Борь, мне кажется, нам надо откровенно обсудить все.

— Откровенно обсуждать надо было в тот момент, когда ты мне про отца сказки рассказывала. — Крикнул я ей в ответ и принялся пальцами тянуть вверх отвисшую щеку. Она теперь сильно напоминала брылю бассет-хаунда.

— Боря…я не знала, как сказать тебе правду. Пойми, пожалуйста. Твой отец…твой настоящий отец…Он был в моей жизни мимолетным случаем. Я не думала, что эта встреча оставит такой след.

— След — это я? Ну, спасибо. По-всякому меня называли. Нищеброд, крысеныш, лох… Ты придумала что-то новенькое!

Вышло нервно. Со смешком.

— Ну, перестань. Ты мой сын. Ты бы никогда не узнал…

— Вот именно! — Я раздражённо оттолкнул зеркало в сторону и одним прыжком оказался рядом с дверью. Открывать, конечно, не не стал. Отвечал так же, через створку. — Вот именно, я бы никогда не узнал! Ходил бы, как дурак. Горевал бы по отцу, который мне не отец вовсе. Все. Не о чем говорить. Если ты ради этого припёрлась с работы раньше, то зря.

— Боря…я просто вижу, что-то происходит.

— Ни черта не происходит. Ни-чер-та! Отстань от меня! Не трогай. Просто не трогай и все!

Мать жалобно всхлипула, но отошла. Звук ее шагов постепенно затих.

Я прислонился спиной к двери и сполз на пол, усевшись задницей прямо на пол. Да что ж, блин, ничего не выходит… Как сильно мне сейчас не хватает Насти. Она бы непременно нашла выход…В тот раз, когда мы решали проблему с глазами…

— Глаза… — Я «завис», уставившись в пустоту. — Вот дебил! Вот дебилушка!

Вскочил на ноги и бросился к столу. Снова внимательно посмотрел на изображение Костырева…

Когда Настя выдвинула свою теорию насчёт цвета глаз, что его надо затемнить, у меня тоже не с первого раза получилось. Было то семь лет. Ни ума, ни фантазии. Но она сказала одну вещь…

— Рубцов, ты бы не тупил… Невозможно по-настоящему поменять глаза. Нереально. Ты же не волшебник. Ты псионик. Я так понимаю, ты просто меняешь не себя, ты меняешь то, что видят окружающие. Картинку. То есть, в реальности твои радужки останутся такими же, как и были, но ты словно надеваешь на них линзы. Ты для тех, кто смотрит на тебя, создаешь то, что тебе надо… Просто представь и поверь в то, что ты теперь кареглазый. И все. Ты поверь в это. Воспринимай данную информацию, как настоящую. И тогда она станет настоящей для остальных.

Вот в чем дело! Я не верю, что мое лицо — это лицо Костырева. Я не меняю его по-настоящему. Я создаю картинку. То, что увидят остальные. Но мне для этого надо стать Золотым мальчиком. Необходимо поверить, будто я и есть он…

Выдохнул, закрыл глаза и представил себе Никиту. Максимально достоверно представил. Вот он стоит напротив. Улыбается своей ублюдочной наглой улыбкой. Смотрит своим ублюдочным высокомерным взглядом…

Потом наклоняется ко мне и говорит.

— Ты сдохнешь, тварь, а твою подружку продадут в столичный бордель. И это для нее — лучший вариант. Потому что здесь она сгниет, копаясь в вашей сраной мусорке…

Слово в слово, как и было сказано год назад, когда случилась наша с ним драка. Только сейчас, прокручивая в голове это воспоминание, я в нем, в этом воспоминании, поступил иначе. Не кинулся на Костырева с кулаками. Я сделал шаг вперед. А потом еще шаг. Пока не уперся своим лбом в его лоб. Но не остановился. Двинулся еще на несколько сантиметров, погружаясь в выдуманного мной Золотого мальчика. Я словно в вязкую массу погружался. Пока полностью не оказался внутри.

Только после этого открыл глаза и схватил зеркало. Из отражения на меня смотрел нагло ухмыляющийся мудак Никита…

Развлечения богатеев и утки

— Мда уж…– Я остановился рядом с коваными, узорными воротами и задрал голову, изучая жилище Залесских.

Прятаться или скрываться не было нужды. Выгляжу сейчас точь в точь, как Костырев. Главное, не думать об этом и не дёргаться, потому что, едва только я начинал волноваться, все ли хорошо с лицом, оно, это долбанное лицо, медленно съезжало в сторону.

Видимо, любые сомнения портили картинку. Со шмотками было проще. Я пошел в школьной форме. Решил, в конце концов, это же сынок Костырева, великого и ужасного бога нашего города. Уверен, никто слова не скажет по поводу моего внешнего вида. Может, у Никиты так проявляется его подростковая тяга к бунтарству. Нам что-то подобное школьной психолог объясняла. Типа, мы сейчас хотим взрлслым доказать свою независимость. Так что, по фигу. А форма у всех одинаковая. Только я, к примеру, под блейзер надеваю старую футболку, а этот мудак — дорогие рубашки.