Чтение онлайн

Да, не вопрос, машины, особенно дорогие, напичканы таким количеством электроники, что водителю за рулем вообще нечего делать. И, конечно, папаша Костырева вполне в состоянии купить ему официальное разрешение от муниципалитета, утверждающее, будто Никита обладает высоким уровенем IQ и отличным показателями тестов на реакцию. Тем более, если учитывать тот факт, что Костырев-старший является единственным представителем Корпорации, занимающейся утилизацией мусора по всей стране. Именно он выполняет роль топ-менеджера филиала, существующего в нашем городе. Кто в здравом уме откажет такому человеку в маленькой, скромной просьбе, предоставить сыну разрешение на вождение автомобиля. Но в тот момент я ещё не знал, с кем говорю. Для меня это был просто какой сильно охреневший пацан.

Я уставился очередному дебилу прямо в глаза. Рожа у него выглядела… Да просто совершенно отвратительная рожа. Блевотная. Правда, как оказалось, блевотной ее нашел только я.

— Ого…– Настя, которая до этого молчала, расстроившись из-за столь некрасивого поведения будущих одноклассников, уставилась на блондинчика восхищённым взглядом.– Борь… Это же Никита Костырев…

Я офигел, если честно. Впервые видел свою подругу настолько ошарашенной и восхищеной одновременно.

— Насть…ты приди в себя…– Сказал я тихо, чтоб нашего разговора не услышали стоявшие неподалёку поидурки, и даже дернул ее за руку. Мол, ты чего? Очнись?

Но она продолжала пялиться на блондинчика, который развязной походкой шёл к нам.

— Никита Костырев… — Снова прошептала девчонка, правда, совершенно непонятно, кому она хотела эту информацию донести. На меня она вообще не смотрела, а белобрысый мудак и без подсказок знает свое имя. — Я его страничку постоянно смотрю. Он в жизни еще красивее.

— Страничку? — Я с удивлением уставился на подругу. У меня даже глаза на лоб полезли. Честное слово. — Где? У тебя нет компа. И телефона нет. Где ты ее смотришь?

— Потом расскажу… — Слегка раздраженно ответила Настя, видимо, я своими вопросами мешал ей наслаждаться видом приближающегося блондинчика, а потом сделала то, чего от нее вообще не ожидал.

Просто в тот период времени девчонка стала очень замкнутой. Не такой открытой, как с детстве. И не такой оторвой. Мы будто поменялись с ней местами. Теперь я постоянно что-то исполнял, а Настя служила для меня сдерживающим фактором. Но когда Костырев оказался рядом, Настя вдруг шагнула ему навстречу и протянула руку для приветствия. Сама. Первая.

— Я — Настя. А ты — Никита. Знаю. Слежу за твоими историями. У моей троюродной сестры есть компьютер. Она просто живет в ремесленном районе. И у нее есть компьютер. Ой, уже говорила это… Вот…Потому что ее родители ремесленники…

Я в еще большем офигивании разглядывал свою подругу. Во-первых, она вдруг начала страдать косноязычием и говорила как-то нескладно, коряво. Во-вторых…понятия не имел, что она мотается в соседний район к своей кузине, чтоб посмотреть на какого-то белобрысого мудака. Это уж вообще, конечно…клиника.

— Ты дура? — Костырев, поморщившись, посмотрел на Настину протянутую руку, будто она ему предлагает какое-то дерьмо взять. Причём, даже не в переносном смысле. — Реально думаешь я буду тебя трогать? Да ты в своём ли уме, детка?

Особо нелепо в его исполнении прозвучала эта дурацкая «детка». Пацан явно нахватался взрослых замашек от кого-то и мнил себя крутым парнем, хотя до такого положения ему ещё расти и расти.

Но зато компания, стоявшая вокруг Леры, громко заржала. Конечно, они слова Костырева прекрасно слышали. Белобрысый мудак специально говорил громко, на весь двор. Красовался, наверное.

— Руки помой. Желательно со специальным средством… А еще лучше, вообще так больше не делай. — Никита повернулся к своим друзьям. — Кто знает, почему эти грязные нищеброды вообще здесь находятся? Я не просто так плачу деньги, чтоб всякие…

— Слышишь, ты…– Вот тут я не выдержал.

Шагнул вперед, оттесняя растерянную Настю себе за спину. Она явно не ожидала столь хамского поведения от своего кумира. Правда, я, например, тоже не ожидал, что у девчонки есть кумиры… Просто откровение какое-то. Но решил, поговорим с ней об этом дома. Точно не сейчас.

— Что ты сказал? — Белобрысый изобразил на физиономии наигранное удивление.

Он видимо, подумал, будто с самого начала, своей первой фразой, поставил меня на место. Дебил, блин…Поэтому его сильно удивил тот факт, что я ни хрена ни на какое место ставиться не хотел.

— Говорю, в жопу себе засунь свое самомнение. Понял? Немытый — это ты. И твои друзья. Им вообще не мешало бы рот прополоскать. Они так усердно лижут тебе задницу, что там, наверное, до черта собралось твоего дерьма.

Наши будущие одноклассники, в этот момент хихикающие в ожидание нового высказывания от Костырева, сразу же заткнулись. Им не очень понравилось то, что я сказал. А вот Лера, кстати, посмотрела на меня с интересом. Это я только сейчас вспомнил. В тот момент даже не обратил внимание. Наверное, никто, никогда не говорил неприятных слов Костыреву. Боялись связываться. И тут я, хрен пойми кто и откуда.

— Да я тебя… — Никита шагнул ко мне и…

И все. Он просто стоял напротив, буквально на расстоянии вытянутой руки, но первым ударить не решался. Просто я спокойно, с усмешкой, рассматривал его смазливое лицо, лениво пережёвывая жвачку, которую сунул в рот перед выходом из автобуса. Повелся, дурак на Настины мечты. Как же круто! У нас теперь будут друзья! Хотел, чтоб пахло от меня мятой, а не пропитавшей весь район мусоркой. Люди — хрен на блюде! Как говорит Настин отец, когда бухой. Очень верное замечание.

— Эй! Вы новенькие? — На крыльце школы появилась какая-то тетка в коричневом брючном костюме. Это была секретарь. Она ждала нас, чтоб мы не заблудились.

— Тебе здорово повезло… Чмошник… — Костырев сделал шаг назад. — Но мы еще поговорим. Понял? Ты здесь учиться не будешь, мразь.

Я равнодушно пожал плечами, а потом потянул Настю за руку, чтоб обойти стоявшего на пути Никиту. Даже отвечать ничего не стал.

Мы не успели пройти и метра, как неожиданно Настя тихо пискнула. Я обернулся. Кто-то из этих уродов кинул ей в спину кусок недоеденного завтрака. Бургер или бутерброд, не понял. По Настиной кофте стекал соус, а «снаряд» валялся возле ног, на земле.