Чтение онлайн

Я ошеломленно помотал головой, вместо того чтобы кивнуть. Меня преследовала мысль о Кортелью — то ли Рубай заставил меня подумать о нем, то ли голос моей совести.

— А когда… Ну в общем, когда я отправлюсь туда?

Вопрос был задан лишь для того, чтобы перекрыть мои мысли, но его было трудно задавать.

— Скоро. Когда я буду уверен, что ты готов.

Он не имел в виду мое физическое состояние. В своем воображении он уже видел нас, работающих в крепкой спайке. Он провел пальцами по моей щеке, рука его скользнула на плечо.

— Ты красивый и одаренный парень. — Я нервно рассмеялся, удивившись, что первый человек, который сказал мне об этом, был именно он. — Гэлисс завидует не только твоей телепатии, знаешь ли. — Он коснулся меня своим сознанием, и я вспомнил о том, что Джули называла Гэлисс его любовницей.

— Мне холодно, — сказал я, и это было правдой: внезапно я ощутил пробирающий до костей холод. — Мне лучше вернуться. — Я отодвинулся от него.

— Разумеется. — Его рука ласково пожала мою.

— Я дойду один.

— Конечно. — Его рука опустилась на мое бедро. — Тебе потребуется некоторое время, чтобы… обдумать мое предложение.

Я кивнул. Рубай исчез. Убедившись, что он покинул и мое сознание, я стал спускаться с холма, напуганный чем-то таким, чего назвать не мог.

Когда я добрался до города, уже наступали сумерки, хотя едва пробило полдень. Яркий свет заливал улицы, но его было недостаточно для того, чтобы победить ночь. Кортелью еще не вернулся, я чувствовал его мрачное далекое и закрытое сознание. Порт находился справа от меня, обозначенный заревом от освещенной взлетной полосы, теряющейся среди гряды холмов.

Два грузовых корабля стояли на взлетном поле, я различил опознавательные знаки на бортах: Транспортное Управление Центавра. Увлеченный зрелищем, я направился в вестибюль порта. Он оказался почти пустым. Пол представлял собой изображение Туманности Рака, и подсвеченный фонтан в центре картины взлетал, как из сердца взрывающейся звезды, в золотых и красных тонах. Стены интенсивного синего цвета подсвечивались скрытыми светильниками. Я был удивлен, насколько помещение внутри не соответствовало виду снаружи, который напоминал обыкновенный склад. Я разглядывал зал, когда уловил знакомый тихий мысленный шепот и понял, что сюда меня позвала Джули. Я ощутил ее присутствие, прежде чем увидел за стойкой в углу зала. Кто-то в форме Транспортного Управления Центавра разговаривал с ней. Вначале я подумал, что это очередной астронавт пытается подцепить ее: она была явно раздражена.

Он передал ей что-то вроде письма. Просмотрев, она смяла его и сунула в карман. Я не мог услышать, что она ответила офицеру, но прочитал в ее мыслях холодный отказ. Он взял ее под руку, пытаясь вывести из-за стойки. Джули включила свое сознание, чтобы он воспринял все, что она о нем думает. Офицер отпустил ее и отшатнулся, как если бы она выстрелила в него, и почти побежал к выходу на посадочную площадку.

Я подошел к Джули, когда она осталась одна и занялась работой. Тут, наконец, она заметила меня. Она выглядела вблизи ошеломленной и измученной, как и в моих ощущениях на расстоянии. Я устало прислонился к стойке.

— (Не делай этого!) — Ее сообщение заставило меня податься назад. — (Датчик в твоем клейме будет замечен сигнальными системами. Ни к чему не прикасайся!)

Я замер, охваченный паникой, однако ничего не произошло. Глядя на ее лицо, я осторожно оперся на стойку левой рукой, делая вид, что отдыхаю, и отвел правую.

— (Джули…)

Ее серые глаза смотрели на меня почти сердито. Она тревожилась о том, что может произойти, если нас кто-нибудь заметит.

— Ты не должен приходить сюда, Кот. Гэлисс…

— (Пусть она катится ко всем чертям!) — Джули вздрогнула. — Прости, — пробормотал я. — Слушай, мне нужна кое-какая информация.

Джули была удивлена, почему я не стал дожидаться более безопасного момента или не задал этот вопрос на расстоянии, с меньшим риском. Затем я почувствовал, что она знает причину, я ощущал это всегда в таких случаях. Ее напряжение ослабло.

— Кот, мне очень жаль, что все так вышло… что Ардан сказал тогда и что я промолчала. Там была стена непонимания. Ты теперь телепат, но по-прежнему можешь ошибаться. Ведь так?.. — Она на секунду закрыла рукой глаза. — Мы остаемся людьми, а значит, мы в плену своего эгоизма. И получается так, что очень легко наговорить друг другу глупостей.

— Но я был прав. — Я сам не думал, что начну заводиться с пол-оборота. — Я знаю, о чем думал Зибелинг. Он предпочел бы, чтобы его сын умер, чем если бы им оказался я.

Джули покачала головой.

— (Да нет же! Послушай меня и не перебивай). Ардан никогда не имел в виду, что не хотел бы видеть в тебе своего сына. Он был доволен лишь тем, что на долю его сына не выпали те страшные испытания, которым подвергся ты. Ты расшифровал эту мысль неверно. — Не ответив, я стал вспоминать тот разговор. — Он не знал, что означает для тебя работа на шахтах. Пойми, Кот, не знал.

И она тоже не знала и испытывала угрызения совести за то, что не поняла этого и даже со своими экстрасенсорными способностями не смогла этого предвидеть.

Ее взгляд ранил меня, и я отвернулся. Теперь у меня было то, чего я добивался, — ее понимание, однако между нами отсутствовало главное — глубокий обмен мыслями, оставалось слишком много непреодолимых стен. Однако она была права. Человек не в состоянии доверять другому полностью или делиться с ним всем, что у него на душе так, как это делают гидраны. Люди опасаются заглянуть друг другу в душу…

Я знал, что, глядя на меня, Джули думает о том, о чем я не хотел вообще говорить, в гневе на себя за непонимание, возникшее между нами. Я хотел сказать ей об этом, но опять же не находил способа. Чтобы прервать ее мысли и выйти из этой затруднительной паузы, я, наконец, сказал:

— Джули, Рубай на Синдере.

Результат превзошел мои ожидания. Все ее существо в мгновение ока сжалось, ощетинившись. Затем она немного ослабила зажим, тем не менее оставаясь начеку.

— Откуда ты знаешь?