Психотерапия

– Я хочу в отпуск!
– пришлось выдавить из себя это.

Директор недоуменно вскинул брови, покопался в ежедневнике в куче неотложных дел и устало посмотрел на меня. Я его достал. Это было видно не вооруженным глазом. Уже ни что не спасет меня от возмездия. Меня будут допекать беспонтовыми, но, почему-то, срочными поручениями, ежеминутно дергать звонками по телефону, подмолаживать проблемы и просто дурить. Таковы условия бизнеса или черты характера моего шефа.

А я ничего не мог поделать, все резервы организма были брошены на залатывания дыр в конце года и я иссяк. В новогодние праздники я дежурил как последний таджик, и даже 1-го января, когда все честные люди, оклемавшись от долгого новогоднего возлияния медленно и не торопясь приводили себя в норму, я, переборов тошноту и апатию, бросив остатки последних сил, появился на нашем объекте.

Машины не громко шумели, параметры показывали норму, обратные параметры так же не выбивались из таблиц, а я тоскливо осветив помещение, подаренным фонарем, ощутил себя девкой чернавкой. Да сколько можно?! Что мне больше всех нужно? Пусть этот двадцатипятиэтажный дом и все его придатки потонут в болоте непонимания моего директора!

Я оценил речевой оборот. С похмелья показалось высшим пилотажем. Но настроение не улучшилось. В таком психологическом состоянии я даже пить не мог.

Равнодушно посмотрев на припасенную фляжку с коньяком, нежеланно, скорее, по привычке отхлебнул большой глоток и ни чего не почувствовал. Я алкаш. Я конченый алкаш, потому-что 20-ти летний коньяк я пил как простую минералку и не испытывал никакого чувства кроме бо-о-льшущей неудовлетворенности...

"Вино несет и яд, и мед, и рабство, и свободу, и кто в вине не знает толк, тот пьет его как воду". О.Хаям.

Я не знал кто такой О.Хаям, но с утверждением был согласен...

Пока, время от времени, я ездил по объектам нашей фирмы кончились новогодние праздники.

Я был готов к скандалу, к увольнению, к выговорам и концу света. Мне было по-барабану. Я устал.

И теперь стоя напротив своего директора, я почувствовал, что мне нужно выговориться.

– Босс! Мне нужно в отпуск, у меня слов не хватит, чтобы выразить, как я хочу отдохнуть. Веришь ты или нет, мне, как не странно все равно, - вылупив глаза, я напрягся в бычьей стойке, готовясь отразить самый мощный отпор.

Но отпора не последовало. Какое там! Он обиделся. Истину говорят: у каждого своя правда! Или сытый голодного не разумеет. Да я и не надеялся. В глубине своей измотанной и уставшей души я понимал, что пока я прикрывал его тылы он наслаждался отдыхом. А для чего еще нужны подчиненные?

– Только ведь праздники кончились.... Тринадцать дней...., - очень спокойно начал он.

– А я устал.

– Ты пил?
– он пытался вывести меня на поле преступления и наказания.

– Нет... ну почти не пил...

– А, ну вот, просто тебе нужно проспаться, - ухватившись за спасительную соломинку, директор боялся потерять инициативу, - Я вот до Рождества вообще не пил и чувствую себя отлично!

– Да я в моем понимании тоже не капли!
– взревел я, - По 300 грамм в сутки, это разве пил?! Я просто устал, мне трудно на работу ходить, после дежурств. Ты понимаешь?

Босс не торопился, больше всего, наверное, ему хотелось огреть меня своей чернильницей, но он сдержался, пытаясь все решить миром:

– Надо работать, работы много, столько времени потеряно из-за праздников, надо наверстывать, ты понимаешь?

– Да чего мне понимать, я все праздники как на иголках просидел, вымотался весь. Ты пойми, я чисто ПСИХОЛОГИЧЕСКИ работать не могу! Мне психотерапевт нужен!

Про психотерапевта у меня случайно получилось, я и сам не ожидал, но если насмотреться голливудских фильмов, то все правильно, при стрессе, каких-то не предвиденных жизненных ситуациях все американские герои бежали к психологу. У них вообще там принято иметь личного психолога. И бухгалтера. И импресарио. Если вдруг человек творческий. А у меня нет импресарио, хотя я и творческий ...

Черт! Я уже не мог обсуждать это, я готов был взорваться, задушить его, или .... Пойти в отпуск.

Но директор, к моему удивлению, спорить не стал, он выдвинул ящик стола и извлек старую записную книжку.

– Есть у меня знакомый психолог, он мне как то и самому помог, серьезно!
– тот сиял, не знаю от чего, толи от того, что сможет мне помочь, толи от воспоминаний.
– Записывай телефон, скажешь от меня...

* * *

Я как-то все иначе представлял. Ну, наверное, как в кино - кушетка, усталый взгляд специалиста заблудших душ, тестовые картинки. Одни стереотипы! По заявлению моего шефа мне попался один из самых лучших в своем деле - настоящий профи.

Психолога звали Висмут Плешнер. Я давно подозревал, что люди с необычными фамилиями, типа Плешнер, конечно же, не пойдут работать электриками или, скажем, токарями. Гораздо легче представить себе фрезеровщика с фамилией Иванов, чем, например, Вольшенбаум и Бергман.