Психотерапевт

Задевая соседние столики, врываясь в чужое пространство висевшей на рюкзаке курткой, не обращая внимания на недовольные лица обоих полов, не обращая внимание на то, как все обернулись на производимое движение и шум, стремительно и местами теряя чужое терпение в кафе влетела Ева. Минуту назад она так же неслась по улице.

– Вы не представляете, кого я сейчас видела! На самокате в длинном плаще ехал Дартвейдер. Мы чуть не столкнулись, у меня до сих пор коленки дрожат. Я уже думала, всё, зашло моё солнце жизни, и взошла звезда смерти, – с трудом переводя дыхание, произнесла она вместо приветствия, одновременно плюхаясь на стул и вешая рюкзак.

– Опять эти самокаты, только март, продует и гололёд кругом, – пожурил её Степа и чмокнул за ухом.

– Весна уже, не нуди, – отмахнулась от него Ева.

– Ахаха, я знаю этого деда, – рассмеялась Лиза, – он опытный, даже в январе катался.

– Деда? Точно? Там было не разглядеть под маской, он носом не повёл и поехал дальше.

– Да, этот пенсионер мой сосед, – сказал Кирилл, – он всю жизнь мечтал выйти на пенсию и путешествовать. Ну и вот, на пенсию он вышел, а путешествовать не может.

– Я бы удивился, если бы кто-то смог на пенсию путешествовать, – подал голос Саша.

– Ему врачи запретили летать, а в поезде укачивает. Он всю жизнь проработал сотрудником в каком-то НИИ, вёл однообразную и скучную жизнь, копил потенциал, так сказать. И я уж точно не знаю, всю ли жизнь он был чудной, но скрывал это, или в какой-то момент сознание начало сдавать прежде тела, но он купил себе электросамокат и теперь на колёсах и летом и зимой. Как-то с ним разговорились, и он сказал, что у него уникальный метод путешествия, и он хочет его запатентовать.

– А что за метод? Что-то я не понимаю, – влез с вопросом Стёпа.

– Суть в том, что раз он не может попасть в другое место сам, то посмотрит те, что уже видел другими глазами. И вот каждый день, он надевает костюмы или маски, причём некоторые вообще взяты из ассортимента ближайшего секс-шопа, и едет на самокате смотреть город другими глазами. Перевоплощается и по-иному всё переживает.

– Оригинально, можно прожить несколько жизней, – восхитилась Ева, чья страсть к оригинальному, казалось, была врождённая.

– А по мне так, все похоже на сумасшествие, кажется это называется шизофрения, когда замещаешь личность, – добавила Лиза, листая меню.

– Но в целом сумасшествие – всегда попытка изменить реальность. Тут она, если все так, как Кир сказал, добровольная и осмысленная. Хотя, конечно, выбор персонажей удивительный.

– Зря вы к деду привязались, это просто аналоговый VR для нецифрового поколения, – не поднимая ни на кого глаз от телефона, где последние десять минут шли танковые бои, сказал Саша.

– Я заказала нам сырную тарелку и ассорти колбас, остальное сами выбирайте, – Лиза осуждающе посмотрела на Сашу.

– Отлично, мне тогда ещё суп, – с готовностью произнесла Ева, – Я заметила, что могу есть только суп и камамбер, в принципе мне большее ничего не нужно.

– Сэкономить на тебе не получится, – рассмеялся Степа, кладя руку ей на плечо и целуя в висок.

– Это почему это? – парировала та, – Суп – еда клошаров, если ты не знал.

– Судя по запаху и виду этого сыра, он тоже, – Саша ткнул пальцем на камамбер и брезгливо отодвинул ближе к центру тарелку, которую официант только что поставил перед ним.

Если кто-то когда-то думал, что настоящая дружба, уважение и радость от встреч – это чистое везение и подарок судьбы, не думайте так. Потому что за кулисами сериала Друзья всегда есть желание и дисциплина. Если с желанием все понятно и просто – либо хочешь быть один, либо нет, то с дисциплиной сложнее, по сути, дружба – репетиция брака. Войти в положение, понять, поддержать, простить, сказать, как есть, уважать, провести вместе время, найти общее решение, успокоить, дать денег, присутствовать на свадьбах, рождениях детей и похоронах – вот это все и есть дружба. Кирилл Сафронов считал своих друзей своей личной заслугой, в принципе так оно и было, отношения с каждым из них он выстраивал годами, сперва с Сашей Бредисом, который жил в соседнем доме и учился с ним в одной школе. Потом познакомился с Евой Елагиной в летнем лагере и начал общаться, даже некоторое время переписывался с ней, а через несколько лет они поступили в один лицей. На Лизе Мельниковой он был женат уже семь лет, крепкий брак – залог крепкой дружбы. Степа – Евин парень, которого сразу безоговорочно все приняли, а Кирилл с ним действительно сблизился и по-настоящему дружил уже около пяти лет. Все эти отношения были отдельно посажены и взращены, и как было ими не дорожить?

– Я собрал всех вас здесь, дорогие друзья, – начал торжественно Кирилл, словно человек вышедший на трибуну партийного съезда, но не выдержал лицо, рассмеялся и продолжил – короче, я решился на собственный бизнес, который будет кормить и поить не только меня, но и многих других – сказал он и оглядел друзей по кругу, ожидая реакции.

– Какая новая и свежая идея, – отозвался Саша, который сразу понял, что речь идёт о заведении общественного питания, и хоть и был близким другом Кира, но воздержаться от колкостей ему казалось, совершенно невозможно.

– Спасибо за иронию, – недовольно поёрзав на стуле пробубнила Лиза.

Кир в принципе был готов, что сейчас его острые на язык друзья пустятся во все тяжкие, но первое же замечание заставило густо покраснеть его уши и он стал нервничать. Все это напоминало забытое чувство первых собеседований, когда неуверенный в своих знаниях, навыках и способностях человек, только окончивший институт, выходит на паперть труда, потому что сам себе напоминает просильца, который хочет чтобы его оценили, в него поверили и ему подали возможность доказать свою пригодность.

– Я понимаю, что идея сделать кафе не нова, более того, я понимаю, что это тяжёлый труд. Но видимо у меня был какой-то запас сил для работы по найму, и он подходит к концу, точнее подошёл уже, все свои амбиции я там удовлетворил и понимаю, что ничто в дальнейшем меня сильнее порадовать не сможет. Хочу стать свободным, что-то сделать сам от начала и до конца, я чувствую в себе силы взять и понести ответственность! – попытался он одновременно и оправдаться, и вызвать хоть какое-то понимание.