Шрифт:
– Иван Алексеевич, голубчик, поспешите! Коли не успеем к открытию, не сносить мне головы! – вещал без устали маленький сгорбленный старичок, ведя меня чуть ли не за руку за собой вдоль длинной аллеи парка, ведущей к зоопарку.
– Помилуйте, Архип Святославович, куда же мы так спешим? Что вынудило вас так поторопить меня в столь ранний час? – уже изрядно запыхавшись от такой быстрой ходьбы, запричитал я.
Не так, конечно, представлял я начало рабочей недели: подорвавшись от резкого звонок телефона я был вынужден явиться в местный городской зоопарк в половину шестого утра.
– Иван Алексеевич, – заговорщическим шёпотом произнёс смотритель зоопарка, – катастрофа! Обезьяны не хотят выходить к зрителям.
– К каким таким зрителям? – недоумевая, переспросил я. – Вы, что, театр?
– Ну, не к зрителям, конечно, к посетителям. – Исправил оплошность смотритель. – Катастрофа! Пора кричать караул! – истерил дядечка, то хватаясь за голову, то заламывая руки.
– Ммм, – простонал я, – Что же вы так кричите?
Остатки моего сна улетучились разом от последовавшего вопля старичка.
– Голубчик, обезьяны не хотят выходить из клеток и развлекать народ!
– Я бы тоже не хотел быть клоуном, – пробухтел я себе под нос.
– Что вы сказали, Иван Алексеевич? – переспросил смотритель зоопарка, щурясь слегка подслеповатыми глазами.
– Нет, нет. Ничего. – Поспешно сказал я.
Смотритель провёл меня по узкому коридору и вывел к вольеру, увидев который я не смог сдержать возглас восхищения. Я и раньше бывал в зоопарках, но такого огромного вольера ещё не видел ранее.
– Вау! – выдохнул я. – У вас здесь живут обезьяны?
– Да-да, они самые! Вы понимаете, мы им создали все условия для комфортного пребывания. Ни одно из наших животных не имеет подобного вольера. К своему стыду признаюсь, что даже у львов вольер поменьше.
Конец ознакомительного фрагмента.