Псарня
Шрифт:
– А мать?
– Она в вашем имении давно служила, портнихой. Теперь в поле работает.
– Даже так! – вскинул брови барин. – А ты чем промышляешь, помимо того, что хамишь барину? Сколько тебе годов будет?
– Шестнадцать. Я пастухом при вашем имении, ваше благородие.
– Пастухом, говоришь. Двигай, Егор. Надоела мне уже эта поездка. Как хочется быстрее домой!
– Им самым…
– И много у тебя голов скота, пастух Андрей?
– Двенадцать коров с быками, двадцать баранов, – начал перечислять Андрей. – Немного курей и уток.
– Ты и их пасешь? – засмеялся барин.
– Эти сами пасутся, что им сделается. А вот рогатая скотина требует присмотра.
– И со всем этим ты справляешься один?
– А-то как?
– Молодец! – похвалил Неверов и заметил: – А ты храбрый малый.
– Ничего я и не храбрый, – возразил молодой человек.
– Почему же? Не каждый к барину в повозку сядет.
– Так вы же сами мне приказали!
– Ну, мало ли, что я приказал.
Андрей поднялся и хотел спрыгнуть на ходу, но Неверов поймал его за руку, усадил обратно.
– Сиди, не бойся. Раз я тебя пригласил, значит, так надо.
Вдали показались первые избы. Впереди была Константиновка, где находилось имение Неверова.
– Будешь моим помощником? – неожиданно спросил барин. – Покажешь, что и где, а то я давно не был в этих краях и толком ничего не знаю.
– У вас, барин, сестра есть, она вам лучше меня покажет и расскажет.
Кучер сурово оглянулся на молодого человека.
– Опять перечишь барину, – строго проговорил он. – Хозяину отказывать ни в чем нельзя.
– Нет, бог с вами! – растерялся Андрей. – Я это с перепуга, от волнения путаю слова!
Неверов громко рассмеялся.
– Вечером быть у меня, – приказал он.
Повозка остановилась, и Андрей спрыгнул на землю, взглянул на строгого хозяина, поклонился и покраснел.
Глава 2
Повозка двинулась дальше, вдоль покосившихся полуразваленных изб. Неверов смотрел на это зрелище с грустью в глазах и искренним сожалением.
– Егор, а что, здесь еще могут жить люди? – спросил он.
– В этих избах живут ваши крепостные, барин. Они большего не заслуживают. Сплошные бунтари.
– Ты в этом уверен?
– Я их очень хорошо знаю. Сам из них.
– Значит, ты тоже бунтарь?
Кучер обернулся назад и усмехнулся.
– Позже я вам про всех расскажу, если пожелаете. Народ совсем отбился от рук. Хозяина на них до сих пор настоящего не было. Вот вы появились и наведете теперь порядок. Ваша сестра не в силах была с ними справиться. Стара она уж больно.
Неверов призадумался, поглядывая на захудалые домишки.
«Эх, Россия, Россия, – думал он. – Куда ты катишься? Государь, Петр Алексеевич, не такой тебя представлял, какой ты стала. Ни дорог, ни нормальной жизни…».
Крепостные выходили из дворов и низко кланялись барину. Неверов никого из них не знал. Он с детства, как оставил отцовское имение, так ни разу и не бывал более в нем. Затянула его городская жизнь, а потом служба, война и все остальное…. Те, кто были постарше и могли бы его помнить еще с детства, давно отдали богу душу. Молодняк вырос, и народились уже у них малые дети, которые беззаботно бегали по дороге и таращили глаза на незнакомого человека.
«Разве могут такие забитые и недалекие люди еще бунтовать? – размышлял барин, с презрением поглядывая на крепостных. – У них и ума-то не хватит для этого. Однако сестра писала в письмах, что они обнаглели и не подчиняются ее указам. Ничего, разберусь. Завтра же сгоню всех к усадьбе и скажу речь. Теперь все пойдет по-другому. Надо ставить чернь на место!».
Повозка направилась к роскошному большому дому, огороженному высоким каменным забором с резными воротами. Тут же из ворот выскочила хозяйская прислуга, распахнула ворота – и повозка въехала во двор.
Неверов сошел на землю и оглянулся.
– Спасибо, Егор, – поблагодарил он кучера. – Спасибо, что доставил без происшествий.
Кучер понес чемоданы в дом, а барин стоял посередине двора и припоминал свою молодость.
С радостными воплями на крыльцо выскочило несколько молодушек, и встали по краю крыльца. Следом появилась старая хозяйка, Елизавета.
Она выходила медленно, опираясь на палку, и выйдя, на крыльцо, уставилась на брата.
– Коля, – зашептали ее тонкие дрожащие губы. – Ну, наконец-то приехал! Я уж думала, что не дождусь тебя никогда.
Неверов поспешил к сестре и взял ее за руку.
– Я приехал теперь уже навсегда, – сказал он, целуя ее морщинистый лоб. – Как твое здоровье?
– О чем ты спрашиваешь? Какое у меня может быть здоровье с таким хозяйством? Я хоть перед смертью теперь отдохну.
– О чем ты говоришь, сестра?
– Я говорю, что знаю. Хватит мне уже небо коптить. Сил моих больше нет. Принимай все в свои руки и делай, что хочешь.
– Прекрати так говорить. Ты еще меня переживешь! – возразил барин.
Елизавета усмехнулась.
– Хватит мне уже жить на этом свете. Я свое все взяла. Я тебе потом обо всем расскажу. Заходи в дом. Ты, наверное, голоден с дороги? Сейчас я тебя кормить буду. Это тебе не город, где все кувырком. Там и еды, поди, нормальной ты не видел.
Барин устало улыбнулся.
– В нашем хозяйстве лошади хорошие есть? – спросил Неверов.
– Есть, а как же?
– Вели седлать. Хочу проехать по деревне и осмотреться. Сопровождающего дай, чтобы показал и рассказал обо всем.