Прынц
Шрифт:
– Зойка, прекрати этот детский лепет! У меня уже всё задействовано: ребята наготове, вертолёт оплачен. На старт?
– Чёрт с тобой, зануда, на старт.
Начало "операции" прошло без сучка и задоринки: вечером нанятые Люськой парни остановили возвращавшегося с работы Бориса, профессионально вырубили, затем на машине доставили к вертолёту. Меньше чем через десять минут бесчувственного Бориса выгрузили на остров, где уже были Зоя и Танечка. Люська в последний раз тщательно осмотрела "девчонок", ещё раз проинструктировала на счёт "легенды": на Зою наехали бандиты-рэкетиры, взяли в заложники Танечку, чтобы Зоя посговорчивее была, службе безопасности удалось освободить девочку, в ответ бандиты пригрозили Зое, что в ближайшее время грохнут её, добавив, что улизнуть за бугор не удастся, так как вокзалы и аэропорт под их контролем. Поэтому и было принято это решение: отсидеться в глуши, пока банду не ликвидируют. Каким-то образом бандитам стало известно про Яблоницы и про Бориса, они наверняка решили, что он Зоин любовник. Разумеется, во избежание захвата Бориса в качестве заложника, решили и его спрятать.
– Ну, всё девчонки, слова вызубрили назубок. Умнички. Теперь примените ваш талант. Танюша, твоя главная сверхзадача: помогать дяди Боре, влюбиться в маму Зою. Ты только ничего не бойся. Дядя Боря будет кричать, материться, даже рычать, но всё это видимость. Помнишь, у бабушки был старенький холодильник, рычал как зверь. Ты же не боялась его. Спокойно открывала дверцу и брала мороженое или йогурт. Вот и дядя Боря будет рычать,…
– …а внутри у него мороженое и йогурт,- прыснула Танечка, прикрыв рот.
– Да, только эти сладости для мамы Зои. А ты лучше про другое думай: рычит он как тигр, не потому что злой, а потому что у него заноза, ему больно. Вот ты и поможешь ему вынуть занозу и увидишь, что это не тигр вовсе, а кот Матроскин. Ладушки? Зоя, умоляю тебя: действуй строго по плану, не суетись и не выпячивай своё "я". Телефон знаешь где. По пустякам не дёргайся звонить. Если Борис раньше времени просечёт, что всё это шоу…Тьфу, тьфу, постучим по этой берёзке. Всё, я ухожу за горизонт. Удачи вам, робинзоны. Да, Борис, думаю, ещё пару часов проспит. Если скучно станет, можете разбудить.
– Нет уж, нет уж, пусть поспит. А мы пока с Танюшей вживёмся в роль…
– Ладушки. Занавес! Ваш выход, а я в зрительный зал…
10
Зоя с Танечкой деловито принялись готовить ужин, благо всё было под рукой: ворох хвороста для костра, продукты в сумке-холодильнике, канистры с питьевой водой. Бытовые вопросы Люська обдумала весьма тщательно, учла все мелочи, включая зубочистки и туалетную бумагу, набор иголок и булавок, мотки различных ниток; аптечка пухла от предметов и препаратов первой необходимости. По прибытии на остров Зоя хотела первым делом поставить палатку и всё разложить по полочкам, но Люська сказала решительное "нет":
– Палатку вам поможет поставить Борис. Это будет первый шажок на пути сближения. Надеюсь. Зоя, повторяю в две тысячи пятый раз: забудь, что ты где-то шеф, что бизнес-вумен и всё такое, стань просто женщиной, чуточку бабой.
"Ага, - усмехнулась про себя Зоя,- без ванны, без душа и не захочешь, забудешь что женщина, невольно станешь вонючей бабой".
– Дай ему почувствовать себя мужчиной,- продолжала Люська наставлять.- Нужным мужчиной. Как только это произойдёт, считай он твой. Можно приручать и дрессировать.
– Его уже пытались дрессировать…
– Так то были дуры, а ты у нас вумная. Ты ж не станешь, пардон, гадить себе в карман.
Пока Люська была рядом, Зоя верила на все девяносто девять процентов в успех операции, но как только стих шум вертолёта, вера пошатнулась, и процент успеха резко понёсся вниз, тормознув на первой пятёрке. Мысленно Зоя уже трижды обругала себя, что согласилась на эту дурацкую авантюру. У Бориса не просто заноза, он оброс иглами обиды, как дикобраз и при малейшей опасности метал ядовитые шипы без разбору. Чтобы вынуть занозу, "дикобраза" надо лишить колючек, попросту ощипать как куру. И что в итоге получим? Люська верит, что человека. Сейчас, оставшись одна, без Люськи, Зоя сомневалась в этом. Не человек получится, а ещё более обозлённое бедное животное.
– Ну, всё, Танюш, готово,- Зоя по привычке придирчиво оглядела накрытый "стол".- Кто пойдёт звать?
– Конечно я,- Танечка выпрямилась и, подражая маме Люсе, придала лицу характерное выражение, а голосу - тон: - Ты только ещё больше его разозлишь.
– Кто б спорил,- усмехнулась Зоя.- Тогда смелее в клетку льва.
– Ты забыла? Это не лев, а кот Матроскин.
– Ой, спасибо, что напомнила, память ни к чёрту. И что б я без тебя делала.
Танечка дурашливо запыхтела, ручки в бока, бровки нахмурила:
– Ну, ты мама Зоя и зануда!
– Ох, я и зануда. Вы б с этим…котом взялись за моё воспитание.
– И возьмёмся. Только потом не плачь.
– Постараюсь. Ладно, зови кота, остынет ведь.
В отличие от голливудских, в нашей истории остров не был экзотическим, и расположен не в море-океане, и даже не на реке, а на самом настоящем болоте. В одном лишь была схожесть с киношными - остров необитаемый. Планируя операцию, Люська пообщалась с местными старожилами, от них и узнала, что так называемые Фомкины болота практически непроходимы, в войну правда были ещё деды, которые ведали о редких бродах на острова, но нынче никто не знает. Облетев на вертолёте окрестности, Люська выбрала именно этот островок: из всех он был самый сухой и самый большой - в диаметре километра два. Непролазные топи вокруг острова тоже играли свою роль в операции: Борис не сбежит раньше времени и волей неволей будет вынужден общаться с другими островитянами, тем самым, двигая операцию к намеченному финалу - "танцы-шманцы, страстный поцелуй".
Танечка без опаски шагнула в заросли. За то время пока дяБоря спал, Танечка с мамой Зоей обошли остров, отметили, что умеренно заросший, заплутать невозможно, приметили грибные и ягодные участки, единственно, что не понравилось - много комаров. Но мама Люся предусмотрительно снабдила антикомаринной мазью, так что комары не стали проблемой.
– ДяБоря, ау! Где вы?
Он сидел на полусгнившей поваленной берёзе у самого начала болота, обмахивался веткой. Брючины закатаны выше колен, ноги в чёрной болотной грязи. Рядом лежали ботинки и шест наполовину мокрый.
– Идёмте кушать.
Глянул искоса, через плечо, но ничего не сказал. Танечка отметила, что лицо его уже не злое, а очень усталое.
– Идёмте, а? Остынет.
– Тебя как зовут?- вдруг спросил спокойным нормальным голосом.
– Таня.
– А лет сколько?
– Скоро девять будет.
– Девять…- голос у дяБори дрогнул, по лицу пробежала тень, на секундочку Танечке показалось, что он сейчас заплачет. В следующую секунду она вспомнила рассказ мамы о дочках дяБори, которых он очень любил, "а стервы-жёны разлучили его с ними", и тотчас испытала незнакомое чувство: будто перед ней маленький мальчик несправедливо обиженный, если его не пожалеть, то он горько расплачется.