Прыгалка
Шрифт:
Марко прошептал осторожно, с боязнью даже:
— Почему ты… думал про меня?
Икира переступил босыми ногами, съёжил плечи, но глаз не отвёл.
— Потому что… Я хотел… Марко, давай сделаем кровку.
Вот оно что…
В таких случаях глаза не отводят. Говорят «да» или «нет».
«Кровка» — это клятва о крепкой дружбе. На всю жизнь. Кровкой соединяют себя не все. Даже не многие. Потому что не каждому это надо. Можно прекрасно жить и без клятв. Из всех Маркиных знакомых кровка связывала только Пикселя и Топку (может, и ещё кого-то, но Марко не знал, про это не принято говорить). Большинство были просто друзья-приятели, и вполне их это устраивало. И Марко устраивало. А чего такого? Хорошие ребята с Маячной улицы, не вредные не драчливые. Когда надо, помогут в трудном деле. Можно им и кое-какие тайны доверить. Ну, не все, конечно. Про клипер со струнами рассказывать не стал бы он никому… Разве что Юнке. Но где она, Юнка? И, к тому же, с девочками не заключают кровку, это чисто мальчишечий обычай.
Давний обычай…
В прежние времена при такой клятве укалывали булавкой или ножиком друг другу палец, смешивали две красных капельки в одну, сцеплялись мизинцами и вместе говорили:
Кровка-кровка, Божья коровка, Крылышки слепила, Нас соединила!Считалки-заклиналки про божью коровку известны во всём мире и с давних времён. Помните, ещё Том Сойер, американский мальчик из девятнадцатого века, проснувшись на необитаемом острове, пугал коровку стишками:
Божья коровка, Полети на небо, В твоем доме пожар, Твои дети одни…В нашем времени коровок так не пугают. Если и обманывают, то безобидно:
…Полети на небо, Там твои детки Кушают конфетки…Заклинание для кровки родилось, видимо, и этих же считалок. Вполне подходящее. Ведь у божьей коровки два красных крылышка. Она сложит их вместе — и как одна капелька крови. Одна на двоих…
Потом обычай колоть пальцы исчез. Боль всё-таки, а среди тех, кто заключал кровку, был иногда и совсем небольшие пацанята. И появилось решение, что можно обойтись без уколов. Достаточно слов. Слово, оно ведь крепкое и без крови…
Марко, как вчера, ночью, взял Икиру за горячие локти, придвинул ближе.
— Ты… это по правде?
— Да… — Икира вдруг заморгал и отвернулся. Сказал еле слышно:
— А что?.. Я не гожусь? Маленький, да?..
Локти его стали ещё горячее, тепло от них через ладони Марко пошло по всем жилкам.
…Вот ведь как случается. Бегал среди ребят девятилетний коричневый пацанёнок, весёлый, добрый, всеми любимый, но и только. Один из многих. И вдруг — большая луна, берег, раненный пловец. Насквозь просвеченная зелёными лучами ночь. Одна на двоих опасность, один страх… Одна радость спасения… Или дело не в этом? Дело в струнках?
— Ты… очень годишься…
«Скорее уж я не гожусь. Потому что ты смелее, честнее, добрее…»
— И совсем ты не маленький, а такой же, как я… три года назад. Какая разница…
Икира опять глянул прямо. Локти дрогнули и затвердели.
— Тогда… значит «да»?
— Да.
— Тогда… давай?
— Давай. Помнишь слова?
Икира кивнул так, что спутанные локоны слетели на лицо, он рывком головы отбросил их. И снова глянул Марко в лицо.
Оба сказали разом:
Кровка-кровка, Божья коровка, Крылышки слепила, Нас соединила…Вот и всё. Был просто Икира, а теперь…
Марко крутнул Икиру, посадил рядом. Встряхнул. Но тот всё ещё был напружиненный и словно чего-то ждущий. Помусолил палец, потёр царапину на запястье. Быстро глянул сбоку:
— Я боялся… вдруг ты не захочешь…
— Зря боялся…
А что ещё сказать? И Марко спросил:
— Икира… а у тебя ещё с кем-нибудь есть кровка?
Тот удивлённо отодвинулся.
— Нет, конечно! С чего ты взял?
— Ну… я подумал: может со Слоном…
— Не-е… — выдохнул Икира. — Слон слишком взрослый.
— Ну и что? Разве со взрослым нельзя?
Икира опять потёр царапину.
— Слон хороший. Но он застеснялся бы говорить… про божью коровку. Сказал бы, но не всерьёз… А мы ведь всерьёз?
«А ты ведь всерьёз?» — стрункой прозвучал в нем вопрос.
— Само собой, — ответил Марко со спокойной твёрдостью. Как бы поставил точку в этом вопросе.
Но Икира пока не поставил:
— И потом ещё…
— Что? — Марко опять поёжился от беспокойства.
Очень вдумчиво Икира объяснил:
— Это ведь не со Слоном, а с тобой вчера я… Ты спасал человека, а я помогал…
— Мы вместе одинаково спасали… Хочешь молока? Ты, наверно, с вечера ничего не ел.
Икира приподнял коричневые плечики.
— Ну и что? Я почти никогда не ем…
— Как это никогда? Ты чего сочиняешь!
— Я не сочиняю. Мне хватает побегать под солнцем. От его лучей набирается сила…
— Икира! Это правда, или ты…
«Дурацкий вопрос! Он же никогда не врёт!»
— Конечно, правда. Я думал, это все знают…
— Я не знал…
— Я иногда сажусь за стол, жую чего-нибудь, чтобы маму не расстраивать. Но мне это не надо…
— А если зимой?
— Ну и что? Выскочу на двор без рубашки, поверчусь немного, мне хватает…
— Слушай, а ты случайно, не пришелец? Может, мама тебя нашла в зарослях? Помнишь кино про звёздного мальчика?
Икира засмеялся. Вдруг потянулся, откинулся, лёг на постель, вытянув ноги за спиной у Марко. Потом рассудительно сказал:
— Какой же я пришелец? Я наоборот… весь здешний. Вот как эти камушки… — он тронул свои бусы. — Или травка икира… Мне поэтому и умирать не страшно…