Провожая Люцеру в рай
Шрифт:
Алеся выключила воду, набросила на себя банное полотенце и прошлёпала в свою комнату, которую когда-то, в раннем детстве, делила с младшим братом; но теперь власть поменялась, и тот перебрался в зал. У родителей тоже была своя спальня.
Вытирая на ходу волосы, девушка машинально проверила сообщения на мобильнике, лежавшем на письменном столе: одно письмо. «От Артёма!» – обрадовалась она, отбросила полотенце и схватила трубку.
Сообщение было от какого-то LiveD’а, но подписано Артёмом:
«Алеся, привет, как дела? Артём Ничастных».
А номер-то какой козырный: «123-123-123»!
До этого она была для него «Цветик». Ладно, хоть первым сделал шаг к примирению – она это оценила.
Алеся быстро написала ответ, не заморачиваясь пунктуацией: «Приветик дорогой я соскучилась жутко когда увидимся».
И тут же – входящий звонок от него, но уже со своего прежнего, такого знакомого, номера. В голове промелькнуло: «Ну как ребёнок с игрушками – с этими трубками-симками, компами-бомбами…»
– Алло, Цветик, привет, ты как про тот номер узнала? – в его голосе проскальзывала некоторая усталость.
– Привет, я соскучилась!
– А… да, я тоже, но… ты как про номер-то узнала?
– Ты ж мне сам сообщение прислал, – насторожилась она, – первый.
– Да?! – вопрос был неподдельно озадаченным. – А что я… это… написал там?
– Тём, хватит уже. Купил себе мажорный номер – ну, клёво, я оценила оригинальность. Мог бы и мне, между прочим, какой-нибудь сюрприз… ненароком как бы…
Он ответил:
– Есть у меня сюрприз. Реально. Но разобраться тут с ним ещё надо. С сюрпризом этим. Так что, говоришь, написано было в сообщении?
– Тёма, что случилось? Я ничего не понимаю, – в ней начинало нарастать раздражение, смешанное с беспокойством. – Ты написал что-то вроде «как дела, Алеся» и подписался. Полным именем. Удивительно, что отчество не добавил!
– Во как! А про абонента ничего там… не указано?
– Лифт.
– Лифт? A, “LiveD”… да… точно. В смысле, это… всё нормально, прости, я сейчас должен поработать, перезвоню.
Связь прервалась.
Да пошли бы они все, эти мужики, со своими компами-бомбами…
Она снова взяла полотенце, обернула его вокруг себя и присела за столик с компьютером. Там же складировалось все мыслимое и немыслимое нечто, неотделимое от зеркала и женщин. Артём всегда удивлялся, зачем одной девушке столько разных пузырьков, кисточек, баночек, тюбиков, зажимчиков, скальпелей, щипчиков… Она же отнюдь не считала, что у неё всего этого много. И, в отличие от него, не задавала идиотских вопросов про шпуньтики, гаечки, болтики, проводки, отверточки и прочие «хреновинки», сваленные в его гараже мертвой кучей грязного и непонятно чем пахнущего реквизита.
Сегодня они договорились с Валей Кирилловой пойти в тренажерный зал и заняться, наконец, собой. Валя раньше работала в «Парадайзе» администратором, потом вышла замуж за одного из клиентов, драматично добивавшегося её не один месяц, и вот у них уже появился сын – маленький чудненький мальчишка с глазками-бусинками и пухленькими, все в складочках, ручонками. Когда Алеся впервые увидела его, то не могла сдержать умиления: она и сама была морально готова к такому же сладенькому чуду.
Валя была приятной барышней – не красавицей, отнюдь, но её уверенная и компетентная манера общения заставляли окружающих обращать на себя внимание; и Артём поначалу тоже был ею увлечен, недолго – ровно столько, сколько ему хватило переключиться на Алесю, когда прошлой зимой она стала их общей коллегой. Потом он признался, что «сразу потерял и сон, и аппетит, как только увидел её в дверях офиса», но девушка не была настолько наивна, чтобы всему этому безоговорочно верить. И даже замечала взгляды, которыми он как бы случайно скользил по фигуре Вероники, пришедшей на смену Кирильчика – так в офисе ласково звали прежнего администратора.
Уже в первые месяцы своей работы в «Парадайзе» Алеся обратила внимание, что Артём отличался разборчивостью в своих предпочтениях. Это было особенно очевидно, поскольку он являлся единственным мачо в их женском коллективе, и все «переставь-ка плиииз» и «ну-прикрути-пжааалста», равно как и корпоративные мероприятия, проходившие в тесном рабочем кругу, подчеркивали его значимость и незаменимость в решении вполне определенных оргвопросов. Поначалу молодой человек вызывал у неё непроизвольную улыбку всякий раз, когда тот пытался навязать ей своё «продуманное» и «со всех сторон взвешенное мнение по вопросам российской внешней политики, не позволявшей эффективно развиваться направлению национального туристического бизнеса», где они дружно и бодро трудились; но вскоре ей наскучила вся эта трепотня, и Алеся напрямую сказала ему:
– Послушай, Артём, хватит мне тут… понты нарезать. Я готова слушать всю эту галиматью по дороге домой, если ты меня подбросишь сегодня после работы. Окей?
Он ничуть, казалось, не удивился такому виражу, а с готовностью подтвердил, что будет рад продолжить эту необыкновенно интересную дискуссию по дороге с работы домой. Она рассудила, что если и терпеть его нудные попытки быть внимательным и галантным, то делать это следует, совмещая с чем-то полезным и реальным, и с тех пор он неизменно отвозил её с работы и встречал утром по дороге.
Так продолжалось недели две, в течение которых они поближе узнали друг друга, и она стала ему даже по-дружески доверять – просто, как человеку, оставляя при этом определенную долю недосказанности и выдерживая дистанцию, словно «цаца на выданье», как порой говаривала её мама – даже самой смешно становилось. Потом как-то он попросил составить ему компанию на дне рождения своего «закадычного дружбана Ромчика», и она согласилась. Там он представил её как свою девушку, и она не возражала, предоставив ему инициативу. Ну, а почему бы и нет?
Было весело, каждый сходил с ума, как ему подсказывала собственная фантазия и финансовые возможности, без ярко выраженного дебилизма и агрессии, то есть в полном адеквате. Ближе к ночи, танцуя с ней в облаке романтического дурмана неувядающей “Lady In Red”, он признался, что авансом оплатил… как бы для всех… за спа-салон, в комплекте с водными процедурами, но… никому пока ничего не говорил об этом, мол, был бы сюрприз, и… э-э… не хочет ли она… гм… значит, это… вот… как-то так. Алеся не стала дожидаться, пока он разродится остальными своими «гм», «э-э» и «я это… того», прошептав ему на ухо, что очень мило с его стороны подумать обо всём заранее, и что она реально и недвусмысленно сомневается, что все остальные будут в восторге от перспективы участвовать в водных аттракционах сейчас, в самый разгар общей тусни. Потом, помолчав, сказала: