Проводник
Шрифт:
С отстраненным видом она принялась медленно подниматься наверх, не обращая на странное сборище никакого внимания.
Катя ничуть не удивилась, когда открыла дверь в квартиру и увидела, что там то же самое. Она обвела собравшихся усталым взором.
Сил спорить, ругаться и что-то доказывать не было. Отчаянно хотелось одного – забыться крепким сном.
– Хорошо хоть молчите, – с горькой усмешкой произнесла она, продвигаясь дальше. – Как очередь в поликлинике…
Блекло-расплывчатые фигуры торопливо расступались перед ней, будто бы в этом был какой-то смысл – один из нескладных юношей (новичок, что ли?) замешкался, и Катя рассеянно прошла сквозь него, словно и не заметив препятствие.
Небрежно швырнув рюкзак в коридоре, она свернула на кухню, где умыла лицо, после чего жадно попила холодной воды прямо из крана.
Она закрыла кран, вытерла губы и направилась в комнату. Взгляд девушки задержался на крупной фотографии в серебристой рамке. Со снимка, счастливо улыбаясь, глядели обнимающиеся мужчина с женщиной.
– Папочка, мама… – вздохнула Катя, проведя перед глазами рукой, словно прогоняя туманную завесу. – Как же мне вас не хватает…
Она зашла в комнату, мазнув равнодушным взглядом по царившему внутри бардаку. Казалось, здесь только что прошел неистовый ураган – разбросанная повсюду скомканная одежда, выдвинутые ящики, стопки книг прямо на полу, заваленный всяким хламом стол, наполовину разобранные коробки, валяющиеся пустые бутылки и смятые салфетки. Впрочем, Катя давно привыкла к этому и практически не обращала внимания на беспорядок.
А кроме того, в комнате тоже были они.
Десятки глаз застывших фигур следили за ней, не упуская из виду любое движение девушки.
Между тем Катя, ничуть не стесняясь, стянула футболку и джинсы, оставшись в одних трусиках.
Кто-то из находившихся внутри деликатно отвернулся, но нашлись и те, в основном из мужской части, кто, округлив глаза, буквально пожирал взором стройное тело хозяйки квартиры.
С непроницаемым выражением лица Катя подняла с дивана светлую рубашку и уже хотела сунуть руку в рукав, как услышала за спиной осторожный голос:
– Катюнь… Ты это, извини… Можно пару слов?
Девушка обернулась, смерив неприветливым взглядом стоявшего в дверях Василия. Вид у него был помятый и обескураженный, как у мужа, вернувшегося в час ночи домой и оправдывающегося перед рассвирепевшей женой.
Катя склонилась над одной из коробок, пошарила там и двинулась к следующей.
– Катюнь… – снова заканючил Василий, но девушка его оборвала:
– Уйди.
– Эй, тут очередь вообще-то, – хрипло заметила фигура высоченного мужчины с длинными волосами, забранными в хвост.
– Замолкни, – огрызнулся Василий и снова повернулся к Кате.
– Ну послушай, Катюнь… Ты уж извини, что так с Алиской получилось. Но мне твоя помощь все-таки очень нужна! Поверь! Короче, есть другая тема денег поднять. Надо одного умника приморить. Считай, это я исполню. А ты просто на курок нажмешь, я все покажу… Код от сейфа, как уйти – это все я продумал! Все бабки – тебе, а мне плюс в эту… как ее…
Василий озабоченно наморщил лоб, но тут же его лицо разгладилось:
– Во, в карму! Ну, и пару делишек за меня закончишь. А, Катюнь? Он очень нехороший человек, я клянусь…
Переворошив содержимое очередной коробки, Катя заметила торчащее наружу горлышко бутылки. Она вытащила ее наружу, поболтав в воздухе. Плещущаяся внутри жидкость заполняла стеклянную тару почти на треть. Катя не видела, как кардинально изменились взгляды ее «гостей» – из молчаливо-угодливых и заискивающих они мгновенно преисполнились недовольством, а то и нескрываемой ненавистью.
– Уйди отсюда, – приказала Катя, и в ее голосе зазвенела сталь. – Все уходите! Мне от вас ничего не нужно. Проваливайте!
Василий обиженно пожал плечами.
– Понял, – пробурчал он. – Ухожу.
Издав долгий вздох, он шагнул вперед, прямо в стену, растворившись в ней за сотую долю секунды.
Это было сигналом, после чего остальные неохотно зашевелились, бесшумно исчезая в воздухе.
Спустя некоторое время в комнате не осталось никого, кроме одной девушки, замершей у закипающего чайника. Мигнул синий глазок, раздался короткий щелчок, и чайник вырубился, покрывая испариной прозрачную крышку.
Нахмурившись, Катя подошла ближе, с раздражением отметив, что незнакомка с внимательным видом рассматривала фотографию ее покойных родителей.
– Оглохла, что ли? – повысив голос, спросила она. – Или специальное приглашение нужно?!
Девушка повернулась, и Катя отпрянула назад.
– Лариса?!
– П-п-привет, сестренка, – слегка заикаясь, сказала девушка и тепло улыбнулась. Она шагнула было вперед, чтобы заключить в объятия Катю, но та увернулась, продолжая хмуриться.
Лариса была как две капли воды похожа на Катю. Та же хрупкая фигура, темные волосы. Только, в отличие от Кати, она выглядела аккуратно и строго. Они казались двумя половинами одного целого, такие одинаковые и такие разные одновременно.
– Ты как вошла?
– У меня есть к-к-ключ, – с удивлением ответила Лариса. – Разве не п-п-помнишь?
Катя поджала губы.
– Четыре утра, вообще-то. Время видела, сестренка?
Лариса снова улыбнулась.
– Видела. П-прости, что не предупредила заранее. Но ты ведь угостишь меня чаем, Катюш? Холодно…
Сорвав зубами пробку, Капков, не снижая скорости, прильнул к горлышку бутылки. Остатки водки хлынули в глотку, обжигая нутро. Следователь небрежно швырнул пустую бутылку на пассажирское сиденье, вытер губы. Покрасневшие глаза не мигая смотрели на пустынную дорогу, высвечиваемую ярко-желтым светом фар.
Проклятый сон.
Да, именно сон, увиденный накануне, которому он, следователь Капков Семен Николаевич, не придал никакого значения, досадливо отмахнувшись, словно от жужжащего комара.
Впрочем, нужно признаться, что кошмары мучили его не так уж и редко. Но особенно зачастили ночные ужасы после смерти, а точнее, убийства Аллы Степной, дело по которому он вел лично… но убийцу так и не нашел.
«А ведь этот сон был знамением», – внезапно подумал Капков, смахнув с лица выступивший пот.