Чтение онлайн

В вагоне она огляделась, стараясь выделить пьяных, чудил и людей, которые наверняка захотят поделиться бесконечными историями своей жизни; последних так и тянуло к ней, когда она куда-нибудь ездила. Ну, нет, с нее хватит.

Свободных мест было не много, а если точнее, всего три: одно рядом с женщиной и орущим ребенком с красным лицом. Второе напротив пары поддатых подростков в голубых толстовках «Рейнджерс». Они пили из неумело скрываемых бутылок что-то подозрительно похожее на вино Buckfast и хором фальшивили какую-то песню.

Оставался последний вариант – в середине вагона, возле крупной женщины, которая пристроила свои сумки на соседних сиденьях и напротив, явно намекая, что не нуждается в соседстве. Но она была самым предпочтительным вариантом, пусть и сверкала грозно глазами.

– Простите, – пробормотала Дилан, подойдя к ней.

Женщина громко вздохнула, выражая недовольство, но тем не менее убрала одну из своих сумок. Дилан, скинув рюкзак, достала телефон и наушники, закинула рюкзак на верхнюю полку, села, засунула наушники в уши, закрыла глаза, и прибавила громкость, позволив тяжелому барабанному ритму любимой группы, игравшей инди-рок, заглушить окружающий мир. Она представила, как тетка с сумками сердито смотрит на нее, слыша эту «ужасную» музыку, и улыбнулась.

Поезд неслышно для Дилан застонал и, поднатужившись, набрал скорость, двигаясь в сторону Абердина.

Не открывая глаз, Дилан задумалась насчет предстоящих выходных. Она представила, как выйдет из поезда и отыщет в толпе мужчину, который был для нее совершенно чужим. На то, чтобы выбить у Джоан номер телефона Джеймса Миллера, ее отца, ушли месяцы убеждений и лести. Дилан вспомнила, как тряслись ее руки, когда она набирала, сбрасывала, снова набирала и снова сбрасывала его номер. Что, если он не захочет с ней разговаривать? Что, если теперь у него своя семья? Но хуже всего было бы то, если бы он оказался огромным разочарованием. Алкоголиком или преступником. Мама не смогла предоставить более подробную информацию. Они с Джейсом вообще не общались. Он ушел, когда она сама попросила его об этом, и больше никогда их не беспокоил, опять же по просьбе Джоан. Дилан было пять, когда он исчез из их жизни, и его лицо за десятилетие стало лишь воспоминанием.

Но ей все-таки хотелось его увидеть. После двух дней внутреннего беспокойства она отыскала тихое местечко на школьном дворе, пока еще не занятое курильщиками, влюбленными парочками или компаниями, и позвонила. Она надеялась, что он будет занят в середине дня и не ответит. Так и вышло, но после шести гудков, на время которых ее сердце замерло, включилась голосовая почта, и Дилан вдруг поняла, что не продумала свою речь. И в панике оставила бессвязное сообщение.

– Привет, это для Джеймса Миллера. Это Дилан. Твоя дочь. – Что еще сказать? – Я, эм… Я взяла твой номер у мамы. В смысле, у Джоан. Подумала, может, мы встретимся. И поговорим. Если хочешь. – Дыши. – Это мой номер…

Сбросив вызов, она поморщилась. Ну что за идиотка! Поверить не могла, что не спланировала заранее сообщение. Бубнила, как дурочка. Теперь не оставалось ничего, кроме как ждать. И она ждала. Ее тошнило весь день. Биология и английский пролетели быстро, она и не заметила. Дома Дилан оцепенело смотрела телевизор, даже не переключила канал, когда начались дурацкие мелодрамы. Что, если он не перезвонит? Прослушал ли он сообщение? А что, если до него оно так и не дошло? Дилан представила, как телефон поднимает женская рука, слушает, потом пальцем с красным ногтем нажимает кнопку «Удалить». Перезвонить она боялась, поэтому оставалось лишь скрестить пальцы и не отходить от телефона.

Прошел целый день, показавшийся Дилан месяцем, но он так и не позвонил. На следующий день, в четыре часа, когда она шлепала домой из школы в мокрых носках и промокшей куртке, в ее кармане завибрировал телефон. Ну вот. Казалось, сердце перестало биться, когда она выдернула телефон из кармана. Быстрый взгляд на дисплей подтвердил: это был телефонный код Абердина. Проведя по экрану большим пальцем, она прижала телефон к уху.

– Алло? – ответила резко и сдавленно. Затем попыталась тихо прочистить горло.

– Дилан? Дилан, это Джеймс. Миллер. В смысле, твой отец.

Тишина. Скажи что-нибудь, Дилан, подумала она. Скажи что-нибудь, папа. Между ними повисло молчание, казавшееся криком.

– Слушай, – его голос оборвал паузу. – Я так рад, что ты позвонила. Очень давно хотел с тобой связаться. Нам надо многое наверстать.

Дилан закрыла глаза и улыбнулась. Перевела дух и заговорила.

После этого все пошло как по маслу. Ей казалось, что она знает его целую вечность, будто и не расставались никогда. Они проговорили, пока ее телефон не разрядился. Джеймс расспрашивал про школу, интересовался хобби, с кем она дружит, какие фильмы любит смотреть и какие книги читать. Про парней – хотя здесь не о чем было говорить, учитывая выбор в Кейтшэлл. В свою очередь, он рассказал ей про жизнь в Абердине, про собаку Анны. Ни жены, ни детей. Проблем – никаких, и он хотел, чтобы она к нему приехала.

Это было ровно неделю назад. Семь дней Дилан пыталась справиться с нервами – ее волновала встреча с отцом, и старалась не ссориться с Джоан, которая не скрывала, что не одобряет ее попытку наладить связь. Дилан даже с Кэти не разговаривала об этом.

Вспомнив о подруге, она достала телефон и отправила сообщение.

Привет, Кэти. Как дела?

Новая школа – отстой?

Школа новая, а придурки те же.

Только эти придурки деревенские.

Остается радоваться, что через год в это время мы начнем учиться в колледже.

Не могу дождаться, когда выберусь отсюда!

Как дела в прекрасной школе Кейтшэлл?

Отстойно.

Но у меня есть новости!

Оооо. Рассказывай!

Я позвонила папе.

Дилан нажала «Отправить» и стала ждать. Ее сердце колотилось. Она хотела, чтобы Кэти сказала что-то в поддержку, что она поступила верно. Пауза растянулась на вечность, а потом выскочило окошко – Кэти писала ответ.

И… как прошло?

Уклончиво… ответ. Понятно, подруга боится проявить бестактность.

Вообще-то, круто!

Он хочет со мной встретиться!

По телефону разговаривал адекватно!

Не понимаю, почему мама его так ненавидит.

Кто знает (((Родители странные.

Посмотри на моих, настоящие безумцы!

Так он приедет к тебе?