Чтение онлайн

Но самый прикол, что Катерина вбила себе в голову, что мне совершенно необходимо получить образование. И не просто вбила, а заставила меня поступить на заочку. В универ. Я-то про это вообще и думать не думал. Уж и забыл как это — учится-то. Но и здесь она была очень убедительной. У меня действительно было на это и время, и деньги, а главное, не было образования и особых перспектив в жизни. Кроме того, я ничего не терял и получал еще одну цель в жизни. А это, говорила Кэт, — главное, чтобы чувствовать себя живым. В общем, я согласился.

Сначала я хотел на исторический поступать. Очень мне нравится история и этнология. Но Кэт спросила, а что я буду делать с этим образованием? В школу пойду работать? Я подумал и, действительно, какой из меня с моей-то харей учитель? Детей только пугать. А где еще историки могут пригодиться? К тому же, рассудила Кэт, историю можно и самому изучать. Благо и от тетки книг полно осталось. И в книжных магазинах что угодно можно найти. И в Интернете всего этого просто навалом.

Короче, мы посидели, подумали и решили, что лучше мне поступать на строительный. Общее представление о строительстве у меня имеется. И, если с хостелом не выгорит, можно, в крайнем случае, устроиться где-нибудь прорабом. Всяко больше буду получать, чем историк.

На бюджетное место я, разумеется, не попал. Кое-как поступил платно. Пришлось репетиторов нанимать. ЕГЭ сдавать. Опять расходы. Хорошо, что за учебу плата была в два этапа.

Зато уж матушка-то моя как довольна была. Не передать. Катерина ей сразу понравилась. И серьезная, и внимательная, и хваткая, и готовит, и стирает, и убирает, и меня любит. Такому как я олуху, сказала она, лучше девки и не найти. Ну а я, в общем-то, и не отрицал. Только в уме деньги подсчитывал.

В общем, пришлось нам с Кэт устроиться на работу. Я сначала хотел в какую-нибудь строительную бригаду прибиться или в контору, но Катерина меня отговорила. Сказала, что так я буду пахать с утра до ночи. Что острой потребности в деньгах у нас пока нет, поэтому мне лучше заняться учебой. Ну и потихоньку готовить подвал под хостел. В итоге устроились мы с ней вдвоем в одну смену в ближайший ресторан быстрого обслуживания. На полставки. На двоих выходило, в общем-то, неплохо, плюс бесплатный обед. Какая-никакая, а экономия!

А еще мы наладили отношения с Катериниными предками. Ну так, наверно, и должно было случиться. Обида должна была пройти. Всё проходит. Они после того случая сами к нам заглянули. Недели через две. У отчима как раз фингалы сошли. Мать в дверь позвонила и попросила Катю. Отчим стоял в стороне и молчал. Я позвал Кэт, а сам ушел наверх. Ну, чтоб не мешать. А Катерина с ними с полчаса болтала. А когда вернулась, рассказала, что они очень искренне извинялись и просили ее вернуться. Она отказалась. Но взамен нам пришлось идти к ним в гости. На примирительный ужин. Очень неловко, между прочим, было. И странно. Странно заходить в квартиру, которую ты фактически обокрал.

Я в этих гостях особо не пил, не хотелось. Кэт меня выручила, сказала, что я на антибиотиках, что гастрит лечу. Поэтому я так, символически три стопочки выпил. Ну а отчим нормально так налакался. Сначала все молчал, а потом позвал поговорить на балкон. Я думал, сейчас продолжит отношения выяснять, а он, наоборот, на мировую. Руку мне протянул и прощения попросил. Сказал, что я молодец, за женщину свою вступился, что он таких уважает. Короче, на том и порешили. Еда мне там не понравилась, Кэт готовит лучше. Ну и вообще какой-то мутный вечер получился. Слишком натянутый. Я дождаться не мог, когда вернусь домой, чтоб махнуть, как следует, чего покрепче. А Катерина только посмеивалась. Ну, с тех пор мы периодически к ним заглядывали. Раз в месяц. Или реже. И каждый раз одно и то же…

Вот так мы и жили. Очень насыщенно. Почти взрослой, почти семейной, почти целеустремленной жизнью. И, между прочим, счастливо! Почти беззаботно, почти легко, почти идеально. Почти без скандалов. Ну, а как без этого? Мы же притирались друг к другу. Тома Вейтса мешали с Шокин Блю. Я уже стал думать, что Иисус поселился вместе с нами. Так все хорошо было.

И вот однажды, где-то ближе к Новому году, Кэт решила посмотреть старые теткины фотоальбомы. Не знаю, что на нее нашло. Может быть, она уже изучила все, что можно в квартире и в остальных моих владениях, и теперь ее пытливый ум требовал чего-то новенького. А может, просто нечем было заняться. Бывает такое. Всё надоест: и все эти сети, и книги, и фильмы, и прогулки. Хочется какого-то обнуления. Короче, как-то за ужином она заявляет:

— А давай зажжем камин и посмотрим старые фотки.

— Ничего себе, — говорю, — чего это ты?

— Не знаю, захотелось такого домашнего уюта.

Ну, мы посуду помыли. Точнее она помыла. Я сбегал в магазин за сыром и бутылкой вина. Потом разжег камин, открыл вино, сдвинул ближе друг к другу кресла, включил торшер, погасил свет на кухне, поставил пластинку на проигрывателе. Джорджа Харрисона. И, как только он стал проситься в сердце, уселся в кресло у камина. Рядом, в соседнее кресло, забралась Катерина с парой бокалов, тарелкой сыра на подносе и фотоальбомом подмышкой.

Поначалу было все очень даже романтично. Мы пили вино, Кэт налегала на сыр и умилялась старым фотографиям. Я их уже раньше видел, поэтому сейчас просматривал мельком, больше слушая комментарии Екатерины. Над одной фотографией, где мои родители обнимали маленькую еще сестру, а я даже не просматривался в контурах маминого живота, она так растрогалась, что наградила меня чувственным поцелуем. Понятно, к чему клонилось дело. Но тут мы дошли до фотки, где тетка позировала в компании незнакомых мне людей, среди которых была тетя Мариша.

— А, вот она, тетя Мариша, которая принесла мне письмо от Шуры, помнишь, я тебе еще рассказывал, — воскликнул я, ткнув пальцем в лицо старухи.

Кэт внимательно посмотрела на нее, а потом, покачав головой, сказала:

— Нет, я ее никогда не видела. Она точно не живет ни в этом доме, ни в соседних! Я тут всех знаю!

Она еще некоторое время разглядывала это фото, а потом вдруг повернулась ко мне и, указав на мужчину со шрамом, сказала:

— А вот этого я видела. Причем много раз.

— Ты его знаешь? — воскликнул я, — это же он ночевал у меня и оставил два золотых червонца. Точнее, я думаю, что это он их оставил.

— Нет, я его не знаю и здесь его никогда не встречала. Но он постоянно попадается мне в центре, куда мы с тобой ходим гулять! Мельком в толпе. Лицо у него очень примечательное с этим шрамом. Вот я и обратила внимание. А в первый раз я его встретила в тот самый день, когда мы познакомились! Я тогда шла за тобой и в какой-то момент увидела его. На другой стороне улицы. Сначала я не обратила на него внимания, затем мне стало казаться, что он тоже за тобой следит. А потом он вдруг зашел в какую-то кафешку и все… Вообще, сейчас, когда я обо всем этом вспоминаю, такое чувство возникает, что этот тип не случайно оказывается рядом с нами… Такое чувство, что он за нами следит!