Проводник
Шрифт:
Впрочем, переноситься с места на место я по-прежнему предпочитаю на осле. Заклинания отнимают много сил, после того, первого, я месяц приходил в себя. Но магия — теперь моя. Вся, сколько ни есть ее в Кристалле.
Думаю, это было любимым детищем Норта. Представить только — сколько поколений магов произносили страшные заклинания дрожащим от напряжения голосом, сколько лет проводили они, отгородившись от мира, чтобы научиться концентрироваться, быть сильными… А всего-то им надо было — посмеяться над собой… Не стать сильным — расхохотаться.
Магические способности у людей — почти нулевые. Я же могу поспорить со многими эльфами. Был бы я эльфом… Впрочем, еще оставалась магия твоклов…
Глава 8
Крепость — это не совсем то, что вы себе представили. В ней есть, конечно, элементы средневековой архитектуры, а как же иначе, если для строительства используется та же технология и те же материалы. Но Крепость строилась для защиты не только от мечей, но и от магии, и оружие защитников ее состояло не только из кипящей смолы и катапульт.
Крепость находилась на возвышенности, и все пространство, до горизонта, а кое где и дальше, было частью ее. Невидимой частью, я имею в виду. Магической. Крепостные стены то тут то там включали в себя защитные амулеты наряду с обычными кирпичами, а воды, что плескалась в крепостном рву, лучше было не касаться. Стены, стены. Много стен. Крепость была по сути дела серией крепостей, вложенных одна в другую, войди враг в один сектор, остальные держали бы оборону, оставшись непокоренными.
Добавлю к этому, что дома в Крепости тоже являлись частью общего оборонного замысла, и их стены были не менее смертоносны, чем крепостные.
Так мы и вошли в Крепость: Тир на осле, остальные скопом за ней. Входных пошлин здесь не было, так что стражники лишь бегло нас осмотрели, а дежурный маг помахал зеленой бутылочкой, проверяя, своя ли воля нас ведет. Оказалось, что своя. Затем мы направились к знакомому мне по предыдущим посещениям постоялому двору. Узкие улочки причудливо извивались, и не зная об истинной цели этих изгибов можно было подумать, что архитектор просто был не в себе. Это предположение немедленно высказал полковник, а Ли подхватил и развил. Мы с тимманцами переглянулись.
— Вижу, друг, у тебя на родине уличные бои не с чести, — сказал Сенни. Ли изумленно уставился на него.
— Ты хочешь сказать, что все эти изгибы…
— Созданы для того, чтобы сдерживать наступление врага, если уж он прорвется в город.
— Слушай его, — сказал я Ли. — Нет на свете более искусного в войне народа, чем тимманцы. Они возвели стратегию и тактику в ранг чуть ли не религии.
— Мы должны быть готовы, — с достоинством произнес Сенни. — Что бы ни случилось.
— Ну и что ты думаешь об этом месте? — поинтересовался я. — Как стратег?
— Я думаю, они ждут осады, — последовал спокойный ответ.
Крепость готовилась к осаде. Это было ясно и по полупустым торговым рядам на базаре, и по тому, чтО именно везли сюда те купцы, которые полагали, что выгода стоит риска, и продолжали дела в военное время. Количество патрулей на улицах было увеличено едва не втрое, по сравнению с прошлым разом, но они просто ходили, звеня оружием, и никого не трогали. Знакомый трюк — если в городе «вдруг» объявится враг, то распределенные по всему городу солдаты будут готовы.
Мои тимманцы оживились и завертели головами. Еще бы, полагаю, мысленно они возносили молитвы, прося богов войны, чтобы осада началась поскорее, и они успели бы тут порезвиться. Тимманец в мирное время — самое несчастное существо на свете… Тимманцу подавай подвиги…
— Здесь железная дистиплина, — объяснял я своим спутникам. — Солдаты буквально боготворят Коменданта, и обычно ведут себя так, как полагается. Если же нет, — я сделал паузу, поскольку мы как раз выезжали на Гостевую площадь, вокруг которой здесь традиционно группировались постоялые дворы, то он действует примерно так. — Я указал рукой, хотя жест был излишним. Мои спутники и так глядели на виселицу. Ее нельзя было не заметить. Два человека и эльф раскачивались под порывами ветра.
— Это — урок остальным, — пояснил я. — И такое место выбрано тоже не зря. Приезжие сразу понимают, что здесь свои порядки.
— За что их? — дрожащим голосом спросил Марк.
— Скорее всего, за дуэль, — ответил я. — Дуэли запрещены. Или за драку. Ты можешь драться, но если патрулю покажется, что это была драка на расовой почве — тебя повесят. А ведь эльфы с людьми ладят очень плохо, гораздо хуже, чем гномы или даже гобблины…
— Почему?
— Они слишком похожи внешне. Настолько похожи, что легко забыть, что разговариваешь с чужаком, и перейти границу. Помню, была любимая поговорка в Илинори: «за уши бы отодрать». Сколько народу из-за нее перевешали! Эльфы очень не любят упоминаний об ушах, я имею в виду, оскорбительных.
Тут я вспомнил историю моей собственной вражды с Торком, гномом, которого я
— однажды и в шутку — спросил, чем он красит бороду. Произойди это в Крепости — висеть бы мне на перекладине, причем вместе с гномом.
Постоялый двор был не из самых дорогих. Полсотни лет назад его построил дед нынешнего хозяина, и не думаю, чтобы с тех пор его хоть раз ремонтировали. Раз в неделю здесь делали уборку, что сводилось к выметанию объедков и все, пожалуй. О влажной уборке тут, похоже, просто не знали. Да и зачем? Магия надежно держит тараканов на расстоянии от постояльцев, а что до того, что заезжий господин может испачкать штаны о пыльный стул… Пусть смотрит, куда садится.
Вообще-то говоря, денег у нас еще оставалось достаточно — спасибо проданному мною «золотому дну». Мы могли бы позволить себе местечко получше. Но я предпочитал знакомого хозяина, поскольку хотел быть уверенным, что если я попрошу его о чем-то необычном, то он все исполнит. Мало ли… Война на носу…