Проводник
Шрифт:
– Папа, ты чего так рано.
Она видит меня и останавливается.
– Здравствуй, Гюльнара, - говорю я.
– Целый год не виделись. Господи, как ты изменилась, совсем красавицей стала.
– Ой, Тимофей Иванович, здравствуйте.
Гульнара покраснела.
– Гуленька, ты сделай нам чего-нибудь поесть.
– Я сейчас.
Она убежала за дверь.
– Дочка вернулась. Кругом перемены, окончила институт, а диплом теперь свободный, вот на работу и не устроилась, пришлось вернуться домой.
– Она вроде химик?
– По моему да, что то там кончила, по химии...
– Трудно ей здесь будет. В нашей области химических предприятий почти нет.
– Сам не знаю что делать. У нас теперь с любой работой трудно.
Мы садимся за стол и тут с подносом выходит жена Салтана, Марья Сергеевна. Она русская. После раздела Союза, в приграничных районах осталось много смешанных семей.
– Тимошка, здравствуй дорогой.
Она ставит поднос на стол и ласково жмет мою руку.
– Здравствуйте, Марья Сергеевна.
– Совсем заматерел, громадный стал. Сейчас мы тебя покормим. Гуля, иди сюда, я тебе тоже тарелку принесла, - кричит она в раскрытую дверь.
– Сейчас, мама.
Гуля приносит кастрюлю и подставку. Нам наливают суп и проглотив несколько ложек, Салтан начинает говорить.
– Понимаешь, Тимоха, сюда понаехало наверно то ли две сотни русских семей, то ли больше, но все они с южных областей Казахстана. Они не хотят идти через таможню. Там действительно творятся безобразия и происходит сущий грабеж. Прав у беженцев здесь никаких нет. Их могут ограбить, чуть ли не убить. Там на таможне требуют деклараций, документы, но откуда все это беженцам взять. Вот и хотят они перейти границу здесь.
– Как все изменилось. Ну и что дальше?
– Мне их жалко. Помоги им, переведи их через границу.
– Местных проводников нет что ли?
– Есть, только проводить такую массу народа, на виду у всех , никто не хочет. Машину или несколько машин, тайком, пожалуйста, охотники найдутся. Это майор Садыков с Марьи проводит здесь националистическую политику и похоже не очень успешно, здесь же все кровно связано с Россией, но ему удалось запугать некоторых основательно. Есть, конечно, среди казахов отщепенцы, они стали на русских косо смотреть и... даже закладывать. Гошку Скворца с Точинги помнишь? Его арестовал, срок ему хотят припаять, правда небольшой, чтобы всем не повадно было бродить за границу и обратно и статью новую нашли- за нарушение приграничного режима. Один из сельчан его выдал.
– И вы знаете кто?
– Знаем. Сейчас этому казаху жить в селе тяжело. Майор Садыков хочет его перевести в Марьи, под свое крыло.
– Может уши надрать этому майору. Неужели вы не можете своих отстоять?
– Тимошка, нельзя так все- кулаком. Я сейчас в центр послал рапорт, что бы не очень озлобляли население. Полковник Саманов все понимает, обещал разобраться.
– Слушай, мне тогда непонятно? Русских много сюда понаехало, а майор Садыков что, не в курсе дела?
– В курсе. Была бы здесь одна семья, он бы ее сцапал, а когда их здесь десятки, то это для него опасно, а вдруг отпор дадут.
– Я иду завтра утром обратно, так что могу провести людей. А сегодня мне еще надо к Мишке зайти, магнитофон ему отдать.
– Очень хорошо. Я тогда пойду, всех беженцев сейчас предупрежу.
– Папа, а можно я пойду с Тимофеем туда... за границу?
– вдруг спросила Гуля.
– Это еще зачем?
– Я в Кулунду съезжу. Там говорят, на работу можно устроиться.
Салтан задумчиво чешет подбородок.
– Что тебе сказать дочка. В России может ты и устроишься работать. Время сейчас действительно дурное и в наших местах навряд ли тебя примут на работу. Я еще боюсь как бы наши умные руководители не ввели в стране шариат, тогда даже высунуться из дома без тряпки на лице не сможешь. Ладно, поезжай.
– Ой, спасибо.
– Тоже мне выдумали, - взрывается Марья Семеновна, - куда ее несет. Одиноким девушкам всегда опасно уезжать в незнакомые места.
– Здесь что ли безопасно? Еще неизвестно, где безопасней.
– Дома же, все таки...
– Дома то дома, а смотри, казахи из России не хотят уезжать, а вот русские из Казахстана удирают. Что ты хочешь, что бы твоя дочка так улиткой и прожила, пусть едет счастье свое искать.
Мишка встретил меня радостно.
– Никак починил?
– Все в порядке.
Я достаю магнитофон из рюкзака и передаю ему.
– У тебя все в порядке?
– Да, тут у нас пошло все на перекосяк. Этот сволочь, майор Садыков с Марьи, привязываться ко мне стал. Донесла какая то гнида, что я к вам ходил. Он от Салтанки потребовал, что бы тот снял с меня допрос...
– И что Салтанка?
– Да ничего, поговорили и все.
– Я завтра обратно возвращаюсь.
– Это хорошо. Сегодня вроде колонна машин от туда пришла, не ты ее привел?
– Я
– Заплатили?
– Надули. Фальшивые доллары дали.
– Вот люди. Им добро, а они тебе говно. Где сегодня спать будешь?
– У Салтанки в сарае.
– Может у меня?
– Нет.
– Тогда давай, выпьем.
Мишка лезет в шкафчик и вытаскивает бутылку самогона.
– Давай.
Меня разбудила Гуля.
– Тимофей вставай. Все уже собрались. Тебя ждут.
– Ты тоже готова?
– Во. Видишь. Целый рюкзак мне набили.
Она хвастливо показывает изящный рюкзачок за ее плечами.
– Ну тогда я сейчас.
После мытья, спешно перекусил и вышел на улицу. Все село забито телегами, машинами, тракторами, коровами, овцами, баранами, кругом полно народа.
– Это что, все с нами?
– Да.
– Ничего себе. Салтан говорил, что семей двестии, да здесь их... тысячи. Пошли.
Мы с Гулей неторопливо идем во главе нескончаемой колонны по лесу. Сзади мычат коровы, идут небольшие стада овец и баранов, свиней, лошадей, даже гусей, где то взрывается шумом двигатель машины, раздается рокот тракторов и бесконечный скрип телег и говор людей.