Провал

Алексей Лебедев

ПРОВАЛ

Это произошло уже после того, как Ивин купил фирму "Шторм и Ко", связав воедино три судьбы, три мира и три характера.

На корабле был вечер. В иллюминаторе сверкали звезды впрочем, как и в любое другое время суток. Трое собрались в кают-кампании. Капитан Фридрих Шторм возился со звездными картами и судовыми документами, временами бурча что-то себе под нос; техник Даниэль Хилл листал комиксы; Лев Ивин, странствующий детектив, расслабился в кресле: в ушах блестели бусинки кристаллофона, он наслаждался музыкой ушедших столетий. Независимо от занятия, все трое испытывали чувство глубокого удовлетворения от очередного удачно завершенного дела. Хилл дочитал комиксы, поднял глаза, зевнул, а потом сказал осторожно:

– Неплохо было бы отметить... наш успех. А?

Ивин улыбнулся и вынул бусинки из ушей. Капитан бросил на техника суровый взгляд, но возражать не стал.

Вскоре появился душистый венерианский чай. Шторм достал из тайника три плитки шоколада... Праздник удался на славу. И все же чего-то недоставало. Первым это почувствовал опять-таки Хилл. Желая завести умный разговор, он сказал:

– Знаете, Лев, я вот думаю: как нам повезло работать с вами. У вас поразительный талант. Вы всегда добиваетесь успеха.

Ивин отхлебнул чаю:

– Ну, положим, не всегда. У меня бывали и неудачи.

– Наверное, какие-нибудь пустяки.

– Да нет, - произнес Ивин, глядя в чашку, - бывали и крупные неудачи. Большие ошибки. Упущенные возможности...

– Не может быть!

– Если хотите, я могу рассказать один случай.

– Лев, - забеспокоился Шторм, - если вы не ...

– Ничего-ничего.

– Это было много лет назад, - начал Ивин.
– Я был еще совсем мальчишкой, но несколько крупных дел уже принесло мне славу. В один прекрасный день ко мне обратился за помощью Ким Ерофеев.

– О!
– сказал Шторм, и лицо его выразило благоговение.

– А кто это?
– спросил Хилл с любопытством.

– Ерофеев - один из самых богатых представителей человеческой расы, - объяснил Ивин.
– Он миллиардер. Его родовое поместье находится на Земле. Говорят, оно основано еще в дозвездную эпоху. Так вот, он попросил меня разыскать своего племянника... Это довольно интересная история. Дело в том, что после смерти отца все наследство перешло к старшему брату, Атону. Но Атон с детства был со странностями. Он был совершенно лишен предпринимательских талантов, поэтому отказался от наследства в пользу младшего брата, Кима, а сам ушел в свободные исследователи.

Он годами пропадал где-то в Космосе, разыскивая новые планеты, исследуя недавно открытые. Связь между братьями поддерживалась крайне нерегулярно. Последний раз Атон сообщил, что женился и у него родился сын Виталий. Тогда же Ким завещал племяннику все свое состояние: своих детей у него быть не могло, а отдавать все, что собрано воедино за долгие годы, на растерзание Совету Директоров он не хотел. С тех пор прошло двадцать лет.

– У меня было много вопросов, - продолжал Ивин, - но я оставил их на потом. Только от одного не удержался: почему Ким решил обратиться именно ко мне? Он ответил, что мы оба русские.

– Что значит "русские"?
– спросил Хилл.

– Это один из древних народов Земли, - возмутился невежеству капитан.
– Русские первыми построили космические корабли и вышли в Космос.

– Да, - кивнул Ивин.
– Кроме того, в дозвездную эпоху они прославились смелыми социальными экспериментами, поставившими под угрозу само их существование. Но это все история. Мы с Ерофеевым действительно принадлежим к потомкам этого древнего народа. Так или иначе, Ким обещал мне миллион в случае успеха, и я согласился.

– Насколько я понимаю, - сказал капитан Шторм, - Атон Ерофеев пропал без вести, а в Космосе это почти всегда означает смерть. Какие у Кима были основания считать, что Атон или его сын живы?

– Абсолютно никаких, - ответил Лев Ивин.
– Начинать пришлось с нуля. К счастью, у Кима Ерофеева сохранились записи их разговоров с Атоном - видимо, он ими дорожил. Удалось установить, что перед исчезновением Атон путешествовал в районе Северной Границы. Однако последняя запись озадачила меня. Передача велась с планеты Содружества. Но эти передатчики специально запрограммированы, чтобы вместе с информационным сигналом передавать регистрационный код планеты. В данном случае этого дополнения не было.

Я предположил, что передача велась из молодой колонии, не успевшей пройти официальную регистрацию. А такое состояние продолжается, как правило, недолго: год - два, от силы лет пять. Я обратился к Энциклопедии и получил список из полутора десятков кандидатов: что поделаешь, Граница... Количество вариантов меня не устраивало, поэтому я стал решать очень интересную задачу: по параметрам сигнала попытался определить точку Галактики, откуда он был послан.

– Разве это возможно?
– удивился Хилл.

– С некоторой точностью, - ответил Ивин.
– Пришлось использовать большой объем данных по физике и космографии. Общий алгоритм я потом продал Федеральному правительству. В конце концов, в списке осталось всего три планеты, что было вполне приемлемо.

И я пустился в путь. В то время у меня был свой космический корабль типа "Метеор" - маленький , но очень быстрый.

– Их выпускают в Новой Японии, - заметил капитан.

– Совершенно верно. Я решил пройти маршрутом Атона, посетить некоторые из планет, на которых он точно останавливался. В конце концов, все мои предположения и умозаключения могли оказаться ложными.

К сожалению, мне не удалось узнать ничего нового до тех пор, пока я не добрался до последней планеты в списке. По-моему, она называлась Лайонес или что-то в этом роде. Там хорошо помнили Атона Ерофеева, там он женился на местной красавице Мэри-Энн, там родился Виталий.

Однако колонисты пребывали в полной уверенности, что молодые уже двадцать лет живут на Земле в мире и согласии, потому что как раз тогда Атон решил оставить свои исследования и вернуться домой. Он летел на Землю и не долетел.