Чтение онлайн

Она так мило произносит «состояние», как бы добавляя очарования в это и без того замечательное слово.

— Невозможно, Глория. Я работаю в государственной полиции.

— Уйдите в отставку!

В этом вся философия богатых янки. Они не ломают башку в сомнениях.

Высказала точку зрения — а звучит как приказ! Щас! Если их послушать, то бросай все — и вперед! Предвижу дальнейшее! Две недели праздника, потом она изъявит желание выйти за меня замуж, а через месяц бросит где-нибудь в Майами или Санта-Монике без гроша в кармане. И прекрасному Сан-Антонио останется только сопли жевать! Не говоря уж о загубленной карьере!

— Нет, Глория, я люблю свою работу. В ней вся моя жизнь…

Но идея уже проторила себе дорогу в легкомысленной головке моей партнерши по матрасу.

— Сколько времени вы будете в отпуске? — спрашивает она.

— Надеюсь, месяц, любовь моя.

— Очень хорошо! Тогда я вас нанимаю в качестве телохранителя на месяц!

Говоря между нами и Красной площадью, охрана ее тела будет иметь несколько специфический оттенок. Я говорю ей об этом, но она даже не улыбается. Ее голова занята лишь одним — реализацией собственного проекта.

— Послушайте меня, Тони, — произносит она вдруг очень решительно (даже ее американский акцент не в состоянии нарушить торжественность момента), — я говорю серьезно! Речь идет о моей жизни! Через два дня я должна покинуть Францию и отправиться на остров Кокпинок…

Внутри у меня что-то бултыхается.

— Что, правда? Вы принимаете участие в этом торжественном собрании коронованных особ?

— Ну да! Отец, у которого недавно был тяжелый инфаркт, сам не сможет туда поехать и поэтому просил меня обязательно представлять его на празднике. Вы знаете, где находится остров Кокпинок?

— Галапагосский архипелаг?

— Браво, Тони! А еще говорят, что французы не знают географии!

Я воздерживаюсь от объяснений по поводу своих замечательных знаний, поскольку они основаны исключительно на дикой шумихе в прессе из-за предстоящего слета стареющих глав настоящих королевских фамилий и некоронованных особ финансово-промышленных династий. Специально для читателей-невежд (а среди вас, я уверен, есть такие, кто не знает столицу Гондураса) сообщаю, что Кокпинок является бывшим коралловым рифом, пережившим перестройку. Несколько лет назад он был куплен у Республики Эквадор знаменитым греческим судовладельцем Окакисом, который построил там самую шикарную резиденцию во всем тихоокеанском бассейне. Ныне строительство закончено, и хозяин хочет достойно отметить новоселье в своем весьма фотогеничном доме, о чем свидетельствуют многочисленные цветные фотографии в фас и в профиль, опубликованные mass media всего мира и его окрестностей.

— Я боюсь одна ехать на Тихий океан, ведь мне угрожает опасность, Тони!

— Так не ездите, душа моя!

— Отец мне никогда этого не простит. Он редко о чем меня просит лишь об одном, а это для него главное: достойно представлять его, когда необходимо. В остальном я полностью свободна. Поехали! Праздник продлится всего неделю! Вот увидите, вам понравится — получится прекрасное путешествие!

Мысленно я чешу репу.

Галапагосы? О чем еще мечтать? Между прочим…

— Но под каким видом я туда поеду, маленькая моя?

— Под видом моего жениха.

Меня будто ломом по башке хватили — я чуть не поперхнулся.

Представляю себя в роли зятя Виктиса, запросто пожимающего протянутую пятерню какого-нибудь короля шнурков и подметок. Ха! В глубине души меня даже забавляет подобная перспектива.

— Но, сердце мое, у меня и гардероба соответствующего нет. Я привез всего лишь три или четыре костюма. А нужны смокинги, фраки, жабо, лаковые туфли и всякая такая дребедень!

— Ну и в чем вы видите проблему? Все это можно купить в Каннах, я полагаю! — продолжает наезд Глория. — Соглашайтесь, Тони, умоляю!

Поскольку я не отвечаю, она снимает трубку телефона и просит соединить со своим папой в Нью-Йорке. Примерно так же, как вы звоните своему мяснику, чтоб тот прислал вам пару бараньих котлет на ужин.

Пока мы ждем связи с моим будущим тестем (на неделю!), мисс продолжает увещевания. Ребята, держите — чувствую, слабею! Да еще, как назло, внутренний голос пробубнил мне все уши «Галапагосы! Остров Кокпинок! Коронованные лысины со всего света!» В принципе-то очень заманчивое предложение, а? У моих друзей из «Франс-суар» выскочат глаза из орбит на пружинках, когда я им изложу, как вкушал чай с королевой какой-нибудь Протогонии или занимался подводной охотой с самим нефтяным шейхом Фартуком.

Призывно звонит телефон. Глория берет трубку. На другом конце провода мешок с долларами ее папаши. Разговор идет по-американски, поэтому я понимаю через слово.

Тут малышка прикрывает трубку рукой и шепчет в мою сторону — Отец спрашивает, согласны ли вы на пять тысяч долларов, не считая оплаты за дорогу, суточные и так далее?

Я бросаюсь в экстренные подсчеты.

Если не ошибаюсь, пять тысяч баксов — это два с половиной миллиона старых франков, то есть двести пятьдесят тысяч новых, так? Только за то, чтобы прокатиться и позагорать на Тихом океане! Кроме американского миллиардера, такую затею может мне предложить только добрая фея Маржолена со своей волшебной палочкой Стараясь не сильно выпучивать глаза от радости, я вздыхаю и повержено киваю.

— Нормально, Глория.

Она еще с минуту щебечет что-то в трубку, затем бросает ее на рычаг и прыгает ко мне на шею — О, я так счастлива, Тони, дорогой! А я как! Уж можете мне поверить!

— Вы сказали отцу о нападении на вас прошлой ночью?

Моя американочка прикусывает губу и становится серьезной.

— Бог мой, нет! Но… Знаете, у него больное сердце, и такая новость может спровоцировать новый инфаркт. — Потом ногами сбрасывает на пол простыню и объявляет.

— Дорогой, сейчас мы займемся вашим гардеробом. О, я всегда мечтала одеть красивого мальчика!

Это ж надо — сказать такое мне! Мне, кому пришлось раздеть стольких красивых девочек!

Я всегда обожал путешествовать — это в моей природе и моем гороскопе.

Послезавтра — отправление… Я позвонил матушке и немного посвятил в свои планы. Но маман действительно не слишком сильна в географии (как все французы). Для нее что Галапагосы, что Лебединое озеро — все едино. Она беспокоится только, чтоб я не простудился. Пообещав принять все меры предосторожности, после звучного поцелуя через мембрану вешаю трубку.