Чтение онлайн

Когда легкий двухмоторный винтовой самолет пробился через бурю, разыгравшуюся на восточных склонах Альп, молчаливый пилот вдруг разболтался.

– Там, откуда я приехал, есть такая пословица: «Es ist besser reich zu leben, als reich zu sterben». – Он захихикал. – Лучше жить богатым, чем умереть богатым…

– Давайте просто полетим дальше, – хмуро отозвался Бен.

Бен спрашивал себя, не слишком ли он увлекся предосторожностями, отлично сознавая, что не имеет понятия ни о том, какими возможностями располагают люди, убившие его брата, ни о том, кто отправил в Цюрих человека, которого он знал как Джимми Кавано, чтобы тот убил его. Но в любом случае Бен не намеревался хоть сколько-нибудь облегчить жизнь своим врагам.

До Санкт-Галлена он доехал с фермером, поставлявшим овощи на рынки и в рестораны. Фермер удивленно взирал на своего пассажира, и Бен объяснил, что он ехал на автомобиле, который, как назло, сломался в очень глухом месте. В городке он взял напрокат автомобиль и отправился в отдаленную сельскохозяйственную общину Меттленберг. Если полет проходил трудно, то и поездка оказалась не лучше. Шел проливной дождь, ветровое стекло арендованного автомобиля заливали потоки воды. Стеклоочистители отчаянно елозили по стеклу, не принося никакой пользы: слишком уж сильный был ливень. Близился вечер, и уже заметно стемнело. Бен видел перед собой лишь несколько футов дороги. Вероятно, ему просто повезло, что на этой маленькой сельской дороге в обе стороны ехало много машин, которые, как и его автомобиль, ползли с черепашьей скоростью.

Он находился в отдаленном малонаселенном районе на северо-востоке Швейцарии, в кантоне Санкт-Галлен, недалеко от озера Констанс. Временами, когда дождь на несколько секунд ослабевал, он видел по обеим сторонам дороги большие фермы. Стада коров, отары овец, акры тщательно обработанной земли. В сумерках виднелись большие примитивные здания, в которых, вероятно, под одной необъятной соломенной двускатной крышей находились и хлева, и сараи, и, скорее всего, жилища хозяев. Навесы укрывали сложенные с геометрической точностью поленницы.

За время поездки Бен испытал целый диапазон эмоций: и страх, и глубочайшую печаль, и почти сокрушительный гнев. Теперь он приближался к кучке домов, которые и должны были оказаться деревней Меттленберг. Ливень ослабел и превратился в обычный дождь. Бен разглядел руины укреплений средневекового города. Проехал мимо старого зернохранилища и церкви Святой Марии, выстроенной в начале шестнадцатого века. Вокруг стояли живописные, ухоженные каменные здания с деревянными резными украшениями на фасадах и фронтонах, с ломаными красными крышами. Это место лишь с большой натяжкой можно было назвать деревней.

Питер сказал, что Лизл, его возлюбленная, устроилась на работу в находившейся здесь маленькой больнице. Бен посмотрел путеводитель: на несколько километров вокруг имелась только одна больница: «Regionalhospital Sankt Gallen Nord».

Почти сразу же за «центром города» находилось относительно современное здание красного кирпича очень простой и явно дешевой архитектуры, выстроенное, как решил Бен, в 1960-х годах. Региональная больница. Он нашел бензоколонку фирмы «Мигрос», остановил автомобиль и позвонил из телефона-автомата.

Когда дежурная телефонистка больницы взяла трубку, Бен медленно проговорил по-английски:

– Мне необходимо поговорить с педиатром. Мой ребенок заболел. – Он долго не мог решить, на каком языке разговаривать, но потом пришел к выводу, что его немецкий, который он знал лишь на туристском уровне, все равно не поможет замаскировать американский акцент, а швейцарская телефонистка должна хотя бы немного знать английский язык.

Питер говорил ему, что Лизл взяли на работу в больницу, потому что там был нужен педиатр; Бен понял эти слова так, что в больнице вообще не было детского врача, кроме нее. Конечно, нельзя было исключить, что там найдутся и другие, но Бен сомневался в этом: слишком уж маленькой была больница.

– Я буду соединять вас с Notfallstation… э-э… «Скорой помощью». Сейчас…

– Нет-нет, – быстро прервал дежурную Бен. – Мне не нужна «Скорая помощь». Я должен поговорить непосредственно с педиатром. Он у вас один или их несколько?

– Только один, но в это время доктор нет в больнице.

Только один! Бен в глубине души ликовал: неужели он нашел ее?

– Да, женщина по имени, кажется, Лизл, правильно?

– Нет, сэр. Насколько я знаю, в штате здесь больница никакая Лизл нет. Педиатра имя доктор Маргарита Хубли, но я сообщаю вам, она нет в больнице. Позвольте мне соединять…

– Должно быть, я ошибся. Мне называли именно это имя. Скажите, а у вас не работала в последнее время педиатр по имени Лизл?

– Нет, сэр, я не знать такого доктора.

Необходимо что-нибудь придумать!

И ему в голову действительно пришла идея. Имелся шанс на то, что доктор Хубли может быть знакома с Лизл, знает, кто она такая и куда уехала. Это, скорее всего, будет другая больница, где Лизл получила работу.

– Не знаете ли вы номер, по которому я мог бы связаться с доктором Хубли?

– Я боюсь, что не могу дать вам ее домашний номер, сэр, но если бы вы доставили вашего ребенка в больницу…

– А не могли бы вы сами позвонить ей?

– Да, сэр, я могу сделать это.

– Благодарю вас. – Бен назвал номер телефона-автомата, с которого звонил, и вымышленное имя.

Телефон ожил через пять минут.

– Мистер Петерс? – спросил по-английски женский голос.

– Большое спасибо вам за звонок, доктор. Я американец, отдыхаю здесь вместе со своими друзьями, и мне нужно найти доктора, который, я точно знаю, работал в штате региональной больницы. Мне хотелось бы знать, не знакомы ли вы с нею. Это женщина по имени Лизл.

Последовала пауза – слишком уж длинная пауза.

– Я не знаю никакой Лизл, – ответила педиатр.

Похоже, что она лжет для того, чтобы защитить Лизл? Или он просто выдумал это?

– Вы уверены? – настаивал Бен. – Мне говорили, что в этой больнице была педиатр по имени Лизл, и мне необходимо срочно связаться с нею. Это… Это семейное дело.

– Какое еще «семейное дело»?

Попал в десятку. Она выгораживает Лизл.

– Это касается ее… ее брата, Питера.

– Ее… брата? – педиатр, казалось, растерялась.