Чтение онлайн

На этом же совещании управление вооружений сухопутных войск выдало фирме «Хеншель» еще одно задание, на сей раз на 45-тонный танк, вооруженный 88-миллиметровой пушкой, продублировав заказ, выданный Ф. Порше.

Конструкторы должны были предъявить свои машины на испытания к середине 1942 года. Времени оставалось немного – всего один год, и оба конструктора – Э. Андерс и Ф. Порше – решили использовать все лучшее, что было в созданных ими ранее образцах.

Таким образом, немецкое командование за 27 дней до нападения на Советский Союз, даже не подозревая (повторяю еще раз) о существовании у Красной Армии танков КВ и Т-34, уже торопило своих конструкторов с созданием тяжелого танка, превосходящего по массе, вооружению и броневой защите наш тяжелый.

С получением фирмой «Хеншель» дублирующего заказа по проекту VK-4501 началось ее и «Порше-КГ» соперничество за право внедрения в производство разрабатываемых ими танков.

Ночами сидели конструкторы доктора Порше и Андерса у своих чертежных досок. В игру вступили два фактора: огромная масса танка и сжатое время, отпущенное Гитлером для представления ему опытных образцов. Только при лобовой броне в 80 и боковой в 60 миллиметров башня танка с 88-миллиметровой пушкой, по расчетам конструкторов Э. Андерса, должна была весить на 2200 килограммов больше, чем башня с пушкой, имеющей конический ствол.

У Андерса уже были рассчитаны и спроектированы ходовая часть и корпус танка под пушку с коническим каналом ствола и башня под нее. Установить на машину пушку зенитного калибра, подобно тому, что делал Порше, значило начинать работу сначала: вновь проектировать корпус для размещения на нем башни с большим диаметром погона, подбирать более мощный двигатель для передвижения танка при возросшей массе с заданной скоростью 40 километров в час, а самое главное – требовалось значительно усилить ходовую часть и трансмиссию.

Честолюбивый Андерс сам возглавил разработку тяжелого танка, не доверил никому из подчиненных. Однако лавры впоследствии достались Хеншелю – главе конкурирующей фирмы. Но это будет потом. [335]

А пока отметим, что рейхсминистр Фриц Тодт все-таки настоял на одном типе орудия для танков Порше и Хеншеля, окончательно отвергнув пушку с коническим каналом ствола. Этому способствовали не только его упрямство, но и в не меньшей степени встречи гитлеровских вояк в первые же дни начавшейся войны с Советским Союзом с нашими Т-34 и КВ. Немецкие танковые и противотанковые пушки оказались беспомощными, особенно в борьбе с тяжелыми КВ. Потребовалось создавать танковую пушку, способную поражать наши танки с дальних дистанций, оставаясь в то же время на этих дистанциях неуязвимыми.

Теперь Гитлер и его окружение уже забыли об английских и французских танках с толстой броней. И вот в июле 1941 года Крупп и концерн К. Флика «Рейнметалл» получили заказ управления вооружений сухопутных войск на создание пушки и башни, которые подходили бы как к танку Порше, так и к танку Хеншеля. Управление вооружений оговорило, что пушка должна обладать «пробивной способностью брони с расстояния 1000 м не менее 140 мм», не требуя при этом настоятельно, чтобы она была обязательно калибром в 88 миллиметров. «Такое положение,– отмечалось в заказе,– отвечало бы требованию фюрера на совещании в Бергхофе 26 мая 1941 года».

Фирме «Крупп» рекомендовалось в конструкции пушки и башни принять во внимание весь опыт, приобретенный за многие годы сотрудничества с управлением вооружений. Масса пушки не должна превышать 1310 килограммов. Выдвинутые управлением вооружений сухопутных войск баллистические требования к пушке определили длину ее ствола, которая получалась не менее 4,5 метра.

Фирма «Рейнметалл» добиться заданной пробивной способности пушки с цилиндрическим каналом ствола не могла. А глава конструкторского артиллерийского отдела фирмы Круппа, «первый инженер рейха» Эрик Мюллер не стал долго мудрить над пушкой. Он в башню танка установил полуавтоматическую зенитную 88-миллиметровую пушку образца 1936 года, хорошо отработанную и находившуюся уже в производстве. Она имела систему продува ствола после выстрела и электроспуск. Бронебойный снаряд ее массой 10,2 килограмма пробивал 115-миллиметровую броню с расстояния в 1000 [336]

метров, не дотягивая по бронепробиваемости до технического задания. Зато эту пушку снабдили подкалиберным снарядом массой 7,3 килограмма, который с 500 метров поражал почти 180-миллиметровую броню. Это спасло «первого инженера рейха» от неприятных объяснений с «канцелярскими стратегами» из управления вооружений сухопутных войск.

Фирма же «Рейнметалл» вообще не спешила с выполнением заказа на пушку с башней, на которую возлагал надежды Хеншель. Так как сроки поджимали, Хеншелю волей-неволей пришлось, скрепя сердце, принять башню, сконструированную конструкторами Порше совместно с пушкарями Э. Мюллера и изготовленную у Крупна.

Главному конструктору фирмы «Хеншель» Э. Андерсу в конструкцию башни пришлось внести незначительные изменения. Для поисков других решений у него просто не оставалось времени.

Сильное вооружение, большая башня и необходимые дополнительные пристройки к корпусу танка значительно увеличили его массу. Это вызвало необходимость усиления ходовой части...

Начав еще в 1937 году создание тяжелого танка прорыва, фирма «Хеншель» накопила большой опыт в проектировании его ходовой части и трансмиссии. И Андерс пошел по наиболее рациональному пути. Чтобы не искать новых решений, требующих испытаний и доводок, он решил использовать отработанные узлы своих прежних машин, взяв все лучшее из их проектов, и оказался на большей высоте, чем доктор Порше, который, не имея опыта в танкостроении, шел неизведанными еще путями, причем при остром дефиците времени в период войны. Э. Андерс решил задачу оригинально. С каждой стороны танка он разместил по 8 опорных катков большего диаметра, расположив их в шахматном порядке, как на опытных машинах DW– I и DW– II. Если танк Хеншеля по проекту VK-3601 имел гусеницы шириной 520 миллиметров, то теперь он оснащался гусеницами шириной 725 миллиметров. И колосс стал весить уже около 55 тонн. Удельное давление подпрыгнуло до 1,03 килограмма на квадратный сантиметр. Отсюда – у танка плохая проходимость по мягкой почве.

Однако благодаря двойным опорным каткам большого диаметра, расположенным в шахматном порядке [337] нагрузка равномерно распределялась по длине гусениц, и машина двигалась плавно. Управлять танком было легко с помощью специальной коробки передач безвального типа с синхронизатором и многорадиусного механизма поворота дифференциального типа. Коробка передач имела восемь скоростей движения вперед.

Изучение и анализ немецкими инженерами своих танков показали, что слабым и наиболее уязвимым их местом является ходовая часть, особенно передняя часть гусениц и ведущего колеса (у немецких танков в войну ведущими были передние колеса, которым крутящий момент передавался от двигателя, расположенного в кормовой части, через карданный вал). Машина с порванной гусеницей или подбитым ведущим колесом становилась неподвижной мишенью. Поэтому еще на совещании у Гитлера в Бергхофе военные потребовали установить на танках подвижную защиту передних ведущих колес и гусениц.

По их замыслу эта защита во время маршей и выдвижения на рубежи атаки должна была убираться внутрь корпуса или под его надстройки над гусеницами. Конструкторы Хеншеля воплотили этот замысел в металл. Однако защита получилась сложной и никак не хотела «функционировать безотказно». Гидравлическое устройство, которое выдвигало и задвигало эти «передники», строило конструкторам «козни». Особенно эта защита «не показала особой прочности» при косом обстреле из противотанковых и танковых пушек.

После показной стрельбы 20 апреля 1942 года управление вооружений сухопутных войск приняло решение не пускать в серию защиту гусениц и ведущего колеса.