Противоборство
Шрифт:
Тогда Сталин обратился к наркому танкопрома В. А. Малышеву:
– Мы вам доверили, товарищ Малышев, организацию новых центров танковой промышленности. И ЦК надеется, что вы сумеете дать сколько-нибудь вразумительное объяснение: почему танкисты хвалят средний танк Т-34 и почему ругают тяжелый КВ?
Из объяснений Малышева следовало, что уже в начале 1941 года танк КВ был модернизирован. На нем установили более мощную 76,2-миллиметровую пушку Ф-32 (вместо прежней Л-11), а также увеличили до 105 миллиметров бронирование лобовых деталей корпуса (вместо 75 миллиметров в прежних танках). Он получил литую башню массой 7 тонн. Масса танка возросла.
Также выяснилось, что военные предъявили ряд необоснованных требований по улучшению танка, а конструктор [267] по мягкости характера пошел на удовлетворение этих требований.
Здесь нужно дать кое-какие пояснения. Те, кто говорил, что военные предъявили ряд необоснованных требований по улучшению танка, а конструктор по мягкости характера пошел на удовлетворение этих требований, не знали о положении дел в конструкторском бюро Котина. Там просто не могли уделить достаточно внимания на устранение недостатков танка КВ-1, так как основные силы наиболее грамотных, опытных конструкторов были отвлечены на разработку новых проектов танка СП-Т-50 и сверхтяжелых танков КВ-3, КВ-4 и КВ-5.
Дважды Герой Советского Союза Маршал Советского Союза И. И. Якубовский в книге «Земля в огне» приводит эпизод своего разговора с К. Е. Ворошиловым о наших танках:
«Припоминается в связи с этим беседа о нашей боевой технике с Маршалом Советского Союза К. Е. Ворошиловым. Было это в конце апреля 1942 года в Казанских лагерях. Климент Ефремович выполнял ответственное задание партии и правительства по созданию резервных армий. А в лагеря прибыл, чтобы посмотреть двусторонние тактические учения...
Климент Ефремович спросил, как молодые танкисты овладевают техникой, попросил высказать мнение о различных марках боевых машин. В частности, он спросил, какие образцы танков мне знакомы и на каких довелось воевать. Я ответил, что служил в частях, где на вооружении были легкие и средние танки – Т-26, БТ, Т-37, Т-60, Т-34 и тяжелый танк КВ. Самым маневренным, мощным и совершенным считают Т-34».
Якубовский аргументированно доказывал Ворошилову преимущества танка Т-34 и заключил: «Не случайно его ставят выше любых отечественных и зарубежных образцов».
«Что же касается тяжелого танка КВ,– пишет далее И. И. Якубовский,– то я сказал К. Е. Ворошилову, что, по-видимому, эта машина недостаточно отработана и доставляет больше хлопот в боевой обстановке из-за неисправностей».
Это было прямое и честное мнение Якубовского, совпадающее и с истинным положением дела. «Сырая», неотработанная трансмиссия и ее злополучная КПП давала [268] о себе знать. Конечно, Клименту Ефремовичу, чьим именем был назван танк, было неприятно слышать нелестный отзыв о машине, и он решил дальше не говорить о недостатках, о которых он, часто бывая на фронтах, уже, должно быть, много раз слышал, а попытался переложить вину конструктора на плечи экипажей. Беда в том, сказал он, что не все экипажи могут освоить машину за короткий срок. Не всегда правильно она используется в бою – разрозненно, в низинных местах.
Ворошилов обратил внимание воинов на необходимость мастерского овладения боевой техникой, всеми ее образцами. Промышленность дает войскам танки Т-34 в достаточном количестве, но пока надо уметь воевать и другими видами танков. Каждый танкист должен стать их подлинным хозяином, до предела выжимать их возможности.
Приведу еще один эпизод. О нем рассказывает в своих воспоминаниях «Танки идут на Берлин» генерал армии А. Л. Гетман. В апреле 1942 года он был назначен командиром 6-го танкового корпуса. Во время формирования в подмосковный городок прибыли нарком танковой промышленности Малышев и конструктор Котин, которые интересовались мнением танкистов о танках Т-34 и КВ.
Андрей Лаврентьевич пишет:
«Думаю, что не всегда конструктору были по душе восхищенные высказывания приверженцев танка Т-34, но ведь это говорили люди, недавно вышедшие из боя.
Помню, в одной из бесед Ж. Я. Котин спросил у механика-водителя, какая машина ему больше понравилась. Этот танкист до получения танка КВ в предшествующих боях водил тридцатьчетверку. Подумав, боец ответил, что лучше все-таки Т-34.
– Почему?
– Видите ли, КВ всем хорош, но он тяжеловат, а на тридцатьчетверке и догонишь врага и, когда надо, уйдешь от него. Хорошая, маневренная машина...»
Дополним разговор о качестве наших танков следующим сообщением. Уже упоминалось, что в начале 1942 года КВ-1, а также Т-34 по одному экземпляру были отправлены в США. Бывший начальник бюро технического контроля цеха МХ-2 П. И. Салакин, вспоминая об этом, [269] пишет:
«...В 1942 году заводом ЧТЗ был изготовлен и отправлен танк КВ в Америку. Я не могу сказать, чем это вызвано. Но я подбирал детали для узлов этого танка и точно утверждаю, что танк КВ в то время очутился в Америке. Там он подвергался всестороннему испытанию. Отчет об испытании танка КВ был получен заводом ЧТЗ. Я с ним знакомился».
Естественно, прежде всего отчет побывал в руках наркома Малышева. Прочитав отзывы о танках Т-34 и КВ, которые дал Абердинский полигон в США, Малышев подумал, что заокеанские испытатели не знают, что такое непокой, тревоги, бессонные ночи...
По танку Т-34 вывод американских обследователей сводился к тому, что конструкция машины превосходна, но исполнение... И далее шел список незашлифованных головок, непружинящих сидений, грубовато сопряженных узлов и т. п. О КВ, как вспоминает Салакин, отзыв американцев был примерно таков: внешний вид танка хороший, качество брони удовлетворительное, ходовая часть удовлетворительная, вооружение – удовлетворительное. Узлы танка – коробка перемены передач – устаревшая конструкция, бортредукторы, мотор удовлетворительные. Все посадочные поверхности в механизмах имеют недопустимо грубую шлифовку-доводку. Термическая обработка, цементация изделий – низкого качества. Отмечено также, что конструкторы мало позаботились об облегчении работы водителя...
Но вернемся на заседание ГКО в Кремль. Как только закончился разговор о тяжелом танке КВ, слово для справки о танковой пушке Ф-34 попросил В. Г. Грабин. Василий Гаврилович сообщил, что пушка для Т-34 правительством на вооружение Красной Армии не принята.
Всех, кроме начальника ГАБТУ Федоренко, это сообщение ошеломило. Все молчали. Молчал и Федоренко.
Сталин внимательно слушал Грабина, а когда тот закончил, под густой проседью его усов промелькнула улыбка:
– Значит, вы, товарищ Грабин, с директором завода запустили в производство пушку, которая не была принята на вооружение? Это очень смело и рискованно. А если бы военные пошли на доработку кировской пушки Л-11, тогда что бы вы стали делать?