Чтение онлайн

Большое количество металла понадобилось уже в процессе всеобщей перестройки заводов – в особенности чугунного литья. Оно требовалось для металлургической оснастки, строительства термических печей, изготовления приспособлений и других работ. А его не хватало.

В один из дней осени 41-го в присутствии генерала армии Г. К. Жукова В. А. Малышев доложил И. В. Сталину, что нет нужной стали для выпуска танков в количестве, установленном ГКО.

Сталин посмотрел на наркома колючим взглядом и сердито произнес:

– Почему вы мне об этом сообщаете? Вы задание от ГКО получили? Ищите! Выполняйте!

Г. К. Жуков после войны, вспоминая этот случай, рассказывал писательнице Елене Ржевской:

– И представьте себе – нашли! 300 тысяч тонн. Малышев написал Сталину докладную записку: «Имеется 300 тысяч тонн стали. Прошу разрешить использовать».

А это был фундамент Дворца Советов, который закладывался на месте разрушенного в 30-е годы храма Христа Спасителя. Храм строился около 50 лет в прошлом веке «в благодарность богу» за победу над Наполеоном и на память последующим векам. Но фундамент для строительства Дворца Советов, как ни насыщали его металлом, оседал на неблагоприятной почве, где выстоял храм. Строительство законсервировали.

Сталин прочитал записку наркома танковой промышленности, походил по кабинету, что-то обдумывая, а затем взял синий карандаш и написал резолюцию: «Разрешаю. Войну выиграем, построим заново».

Для размещения эвакуированных предприятий не хватало производственных площадей, жилья. Московский завод «Калибр», например, был размещен в Челябинске в недостроенном здании оперного театра. А некоторые предприятия начинали свою вторую жизнь буквально на пустом месте, в тайге. Это было еще одно чудо, но не «со времен написания библии», а со дня свершения Великой Октябрьской социалистической революции, вместе с которой родился не только новый строй, но и новый – советский человек.

Как раз в те дни и недели, когда танки были особенно необходимы фронту, когда враг угрожал Москве, производство их из-за вынужденной эвакуации ряда заводов упало до самого низкого уровня. Во втором полугодии план удалось выполнить лишь на 61,7 процента. Особенно заметно снизилось производство танков Т-34: если в третьем квартале их было выпущено 1121, то в четвертом только 765.

Кроме того, большое количество танков в первые дни войны, имея даже небольшие повреждения, осталось на территории, захваченной врагом. Имевшееся горючее было быстро израсходовано, а организовать его подачу в войска при стремительном продвижении врага не всегда удавалось.

В то же время противник, хотя и терял тысячи танков на советско-германском фронте, пополнял свой танковый парк в значительной степени путем восстановления подбитых машин. Главное же то, что на гитлеровцев работали не только мощные предприятия самой Германии, но и танковые заводы Чехословакии, Франции, других порабощенных стран Европы.

Чтобы временно удовлетворить нужды фронта в танках, пока развернется их выпуск на «Красном Сормове», Сталинградском тракторном и эвакуированном в Нижний Тагил Харьковском танковом заводе, ГКО решил срочно, с 1 августа 1941 года, на Горьковском автомобильном заводе наладить массовое производство легких танков Т-60 конструкции Н. А. Астрова. Правда, это были не Т-34, которых боялись немецко-фашистские войска, но и не устаревшие Т-26 и БТ. Они могли вполне соперничать с немецкими легкими танками Т– II и такими же машинами чехословацкого, французского и итальянского производства, находившимися на вооружении войск противника.

Производство танков КВ на ЛКЗ оставалось примерно на одном уровне до конца года: в третьем квартале было выпущено 492, а в четвертом – 441 танк.

11 октября 1941 года в Челябинск прилетела группа из 16 человек во главе с И. М. Зальцманом. Он стал новым директором ЧТЗ и одновременно заместителем наркома танковой промышленности СССР.

Говорить об этой сложной, волевой, целеустремленной, фантастически работоспособной фигуре очень трудно, ибо можно впасть в крайности.

В экстремальных условиях периода Великой Отечественной войны деятельность Зальцмана была сложной, а ответственность огромной. Мне кажется, наиболее верно подметил черты характера Зальцмана разметчик производственного объединения «Кировский завод» Б. Черняков:

«...Директор Кировского завода в предвоенные и военные годы Исаак Моисеевич Зальцман – личность столь же яркая, сколь и противоречивая».

И. М. Зальцман родился 9 декабря 1905 года в местечке Томашполь Винницкой области в семье портного. Там он закончил четырехклассную школу и с 14 лет начал работать на сахарном заводе. В 1922 году вступил в комсомол, занимал руководящие комсомольские должности. Одновременно учился в профтехшколе, получил среднее образование и специальность токаря.

В 1929 году поступил в Одесский политехнический институт, который закончил в 1933 году, и был направлен в Ленинград на завод «Красный путиловец», где работал в качестве мастера, заместителя начальника турбинного цеха, начальником этого цеха, главным инженером завода. В начале 1938 года Зальцман был назначен директором этого завода, который после смерти С. М. Кирова был переименован в Кировский.

Столь стремительный рост за неполных пять лет от мастера до директора крупнейшего предприятия страны объяснялся, конечно, незаурядными организаторскими способностями молодого инженера.

Вот что пишет далее о И. М. Зальцмане Б. Черняков:

«В тридцать три года, встав во главе одного из самых крупных и важных по своему оборонному значению заводов, он заявил о себе, как талантливый организатор производства. И. М. Зальцман – один из тех, кому принадлежит поистине историческая заслуга быстрого перевода на военные рельсы танковой промышленности страны. В самые трудные военные годы он был заместителем наркома танковой промышленности, а затем снова вернулся к руководству заводом. И недаром к его званию Героя Социалистического Труда прибавился во время войны орден Суворова».

Хозяйственный механизм тогда функционировал в экстремальных условиях. Фактор времени и интенсивный характер производства имели в то время решающее значение. Создавать, осваивать и выпускать все более совершенные танки надо было в предельно сжатые сроки. Только 35 дней с момента прибытия первого эшелона в Челябинск (всего их было 26) потребовалось коллективу харьковчан для того, чтобы начать серийный выпуск дизелей.

Черняков, многие, кто знал Зальцмана, отмечают также, что он не был лишен и недостатков, таких, как явное тяготение к волевым методам руководства, вспыльчивость, порой переходившую в грубость. Имея в годы войны практически неограниченные полномочия, данные ему Государственным Комитетом Обороны, он пользовался ими не всегда с должной мудростью и дальновидностью.