Чтение онлайн

Какой девчонке снится по ночам крутая тачка, делающая ее грозой автодорог?

Какой мальчишка представляет себя в белом струящемся платье со шлейфом и кружевной фате?

В доисторические времена (три четверти века тому назад, а то и больше) мальчик мечтал о нормальных длинных брюках и галстуке, а девочка о высоких каблуках и маникюре, мальчик — о капитанском мостике или, к примеру, о директорском столе, размером с цирковую арену, за которым он небрежно отдает приказы, ставящие на колени, скажем, биржу, а девочка — о бале в венской опере или, как вариант, о подиуме, где она, мисс мира, ставит на колени не какую-то там баржу, а холостого наследника трона...

Кажется, с наследниками трона в то время было туго, но мечты не знают преград. Похоже, с той поры сохранились только директорский стол да подиум, остальное слегка видоизменилось... Ну, разве что еще гроза автодорог...

В первую очередь отпал вопрос одежды...

Позднее мы намерены глубже исследовать эту тему.

...поскольку каждый может напялить на себя что угодно, независимо от возраста.

Во-вторых, некоторому изменению подверглись всякие там сопутствующие прибамбасы. Теперь не кольты у пояса, а навороченный мобильник в лапе, уже не бал в опере, а обычная дискотека, куда малолеток не пускают...

Заметим на полях: мы лично знаем особу, мечтавшую о совершеннолетии, ибо лиц, не достигших восемнадцати лет, не пускают в казино.

В настоящий момент сия особа может быть допущена даже в казино Монте-Карло (вход с двадцати одного года). Насколько нам известно, ни родителей, пи жениха, ни саму себя она по миру пока не пустила.

Теперь не комендантский час, к которому предки велят железно быть дома, а вульгарные бабки, уже не свадебные шлейфы, а обыкновенные съемки на телевидении...

И так далее.

Куда взрослые, туда и молодежь.

Примитивное это старичье — дальше некуда. А ведь как сыр в масле катается: в школу ходить не надо (работа не учитывается), никаких заморочек с оценками (мнение начальника не учитывается), трескай что хочешь (жалобы на печень и тяжкое похмелье не учитываются), поезжай когда и куда хочешь (проблема отпусков и расходов не учитывается), бой- и герлфрендов — пруд пруди (последствия не учитываются), все решает, распоряжается, требует и вообще командует (никакие основания для этого не учитываются).

Ну, так и мы, молодые, тоже, а почему бы и нет?

Со сказанным выше тесно связаны амбиции. Какой-то там может, а я нет?!

Ну и что с того, что на гривенник старше?..

К сожалению, я не знакома со статистикой. Какой процент девиц относительно парней разбивает чужие машины, чтобы показать, на что они способны? Лично я не слышала ни об одной. Зато масса их становится жертвами автоаварий в результате такой демонстрации способностей.

Какой процент девчонок относительно мальчишек сигал с зонтом с крыши, чтобы доказать свою храбрость?

Какой процент юных дам относительно юных джентльменов в ответ на подначку: «Что, боишься?» — шел на кражу, грабеж, разбой и порчу общественного имущества? Юные дамы обычно стоят в сторонке, наблюдают и восхищаются, а если уж принимают участие, то скорее как вспомогательная сила. Как сила ведущая выступают редко, что также свидетельствует о различии полов.

И тут, наконец:

Третье: секс.

Заниматься любовью следует в молодости, а не под старость, когда уже песок сыплется.

И такого своего мнения испокон веку и по сей день молодежь не меняет.

С глубочайшим прискорбием, хоть это и не наша вина, мы вынуждены констатировать, что история такому взгляду явно способствовала. Мы, лицо весьма солидного возраста, отлично помним, как по прочтении многочисленных произведений, созданных до Первой и даже до Второй мировой войны, а также до всех наших и не наших восстаний, мы сделали определеннейший вывод: шестнадцать лет — крайний срок вступления в брак. Позже попадаешь в разряд старых дев.

Раньше — всегда пожалуйста. Королеве Ядвиге, когда она выходила замуж за Ягайло, было около двенадцати. Дантовская Беатриче тоже была двенадцатилетней девочкой. Король Людовик XV сочетался браком с Марией Лещинской в пятнадцатилетнем возрасте.

(Мария была на пять лет старше, но это не принято подчеркивать.)

Большинство этих несчастных королевских детей обручалось еще в пеленках, а заталкивалось на супружеское ложе сразу по окончании раннего детства. Всяким там поначалу терзаемым, а затем спасаемым рыцарями на белых конях сироткам полагалось быть не старше шестнадцати, над восемнадцатилетними же, как дамоклов меч, нависал в XIX веке призрак стародевичества.

Начитается человек подобных вещей, и что? К четырнадцати годам, получается, уже вполне готов, не так ли?

(Совсем уже отвлеченное замечание на полях:

До сих пор у меня в голове никак не укладываются некоторые произведения начала прошлого века и чуть более поздние. То я читала, как сходил с ума от любви тридцатишестилетний юноша, то сходившим с ума был человек вполне зрелый, то есть уже девятнадцати лет от роду. Так скажите на милость, кого из них считать нормальным взрослым, не сопляком и не старым пнем? При желании могли бы сойти за отца с сыном.

В своей самой первой молодости я, скорее, отдавала предпочтение девятнадцатилетнему. С годами моя точка зрения изменилась, хотя и сейчас я все еще путаюсь.)

А возвращаясь к молодежи, чему же тут удивляться, что под влиянием подобных историко-культурных примеров взрослая жизнь для них равняется половой. А последнюю они охотнее всего начинали бы прямо в колыбели.

Смысла в этом ничуть не больше, чем грязи под ногтями.

Гнусная ложь, что якобы в момент потери девственности каждая девушка переживает экстаз, навязывается широким массам с еще большим упорством, чем не менее лживая реклама некоторых стиральных порошков.