Чтение онлайн

Рывок на противника! Обманный финт! Уход от грозной дубины, выпад в сторону врага, и возвратным движением клинок ирута прошёлся по левой ладони. Снова сопение года. И опять я иду вперёд, пританцовываю вокруг противника и не даю ему зацепиться за мою фигуру взглядом. Квартерон уже не успевает за мной, я быстрее и крепче, а значит, пора заканчивать.

Мой клинок вертится перед заплывшей жиром крупной сальной мордой. Дубина поднимается для нового удара, и я прыгаю вперёд. Верный ирут крепко зажат в ладони. Остриё меча впивается в горло противника, и пусть мне не хватает массы тела, чтобы столкнуть года наземь, мой выверенный удар ставит в нашей схватке окончательную точку. И единственное, что смог и успел сделать смертельно раненный квартерон, – это рвануться на меня и ударить своей покалеченной левой рукой в мою грудь.

На некоторое время я потерялся и задохнулся, воздух застыл в груди, рот нелепо открылся, а сжимающая рукоять ирута ладонь разжалась. Но слабость быстро проходит. Дыхание восстановилось, и я увидел, как год падает на спину, а мой клинок, подрагивая, торчит в его гортани. Работа сделана. Очередной поединок за мной и авторитет вожака поднялся на один уровень. Однако расслабляться нельзя. Впереди целый день и деревня, где существ, подобных убитому мной квартерону, минимум сотня. Стараясь выглядеть спокойным и расслабленным, я подошёл к мощному двухметровому телу поверженного врага и с усилием выдернул из умирающей плоти свой меч. Затем, повернувшись к строю воинов, я вскинул над головой окровавленный клинок и выкрикнул:

– Смерть выродкам!

– Смерть!!! – поддержали меня наёмники, егеря и маги.

Вернувшись к своему жеребцу, я обтёр клинок и вложил его в ножны, взобрался в седло и непроизвольно скривился от сильнейшей боли в груди. Приблизившийся ко мне Койн сказал:

– Рискуешь, племяш. Не стоит.

– Иногда нужно, – я кинул на него косой взгляд, – особенно если тебя прикрывают, а рядом хороший маг.

– Ну да, – согласился чародей, поправил свою дорожную мантию, и одновременно с этим движением я почувствовал, как в меня вливается живительная сила энергетик дольнего мира, а боль отступает.

– Благодарю, – кивнул я Койну.

– Сочтёмся, – ухмыльнулся маг и поинтересовался: – Действуем, как запланировали?

– Да. Входим в долину, приближаемся к деревне, окружаем её, и вы начинаете своё чародейство. Далее энергокапсулами подрываем ворота, входим внутрь и учиняем резню. До темноты всё должно быть кончено.

– Тыловую группу оставишь? – Дядя посмотрел назад.

– Конечно. Не стоит девочкам на кровь смотреть, да и вьючных лошадей с золотом тащить за собой не надо, а то мало ли, вдруг они испугаются и рванут куда глаза глядят. Перед входом в долину место хорошее есть, пусть дружинники и десяток «шептунов» ночную стоянку организовывают, а мы пока повоюем. – Я приподнялся на стременах, взмахнул рукой в направлении вражеского поселения и отдал команду: – Выступаем!

Снова движение. Лошади идут бодро. Препятствий на пути не было, и вскоре мы вышли на хорошую, не обозначенную на картах герцогства грунтовую дорогу, которая поднималась в гору и уходила в уютную долину, где проживали враги. Усиленная «шептунами» тыловая группа осталась на месте. Вперёд ушла разведка, а основные силы направились за ней. Ещё восемь километров безостановочного движения – и мы оказались в Тенистой долине, которая справа и слева от дороги была покрыта густым травяным покровом. А немного дальше, вдоль покатых горок стояли уютные и приветливые рощи, из-за которых это место и получило своё название. Хорошо! Но мы пришли сюда не на отдых, а для смертоубийства. И совершенно случайно мне вспомнилась старая земная шутка на тему христианской молитвы, которую любил повторять мой школьный учитель истории Владимир Петрович Кулабухов: «И идя долиною смертной тени, да не убоюсь я зла. Ибо я и есть зло». Для моего случая это подходило идеально, так как я принесу годам погибель и этим смогу ублажить кровную родню в мире мёртвых.

Отряд повернул в сторону бурной горной реки. И на прибрежном холме над ней мы увидели обнесённый высоким деревянным частоколом посёлок квартеронов, к которому бежало несколько молодых гоцев, дозорные. Мы за ними и не гнались, спокойно приблизились к этому укреплённому месту, и конные стрелки охватили его полукругом. На стене появились первые вооружённые годы, которые благодаря дополнительной защите, плотным кожаным доспехам и круглым рогатым шлемам казались ещё больше и мощнее, чем были на самом деле. В них полетели первые стрелы «шептунов». Но квартероны ответили камнями и выстрелами из двух станковых арбалетов. И, потеряв двоих бойцов, мы отошли примерно на триста пятьдесят метров, остановились, и началась работа магов.

Барон Ангус Койн и его ученики слезли с лошадей, которых приняли коноводы, а воины на всякий случай прикрыли чародеев щитами. Что применят маги, мне было неизвестно, как сказал дядя, это будет сюрпризом. И он меня действительно удивил. В прошлом году я подарил Койну трофейную записную книжку, которую снял с тела убитого мной ассирского мага, этнического оствера, который предал свой народ. И теперь чародеи применили боевой приём из арсенала этого гада.

Четвёрка магов взялась за руки. Ученики доверились старшему и более опытному магу. Койн потянулся к энергетическим потокам силы, которые пронизывали весь мир Кама-Нио. Из множества потоков он выбрал чистый и самый мощный и стал накачивать себя и молодых чародеев энергией дольнего мира. Продолжалось это около двух минут.

На какой-то краткий миг всё вокруг затихло. Птицы не перестали петь, лошади не всхрапывали, люди замолчали, и казалось, что даже река течь перестала. А затем над головой магов появилось облако светло-жёлтого цвета. Газ нервно-паралитического действия! Тот самый, которым ассирский боевой чародей пытался отравить защитников перевала, прикрывающих своих беженцев. Но тогда у него мало что получилось, потому что он был один, а у остверов имелись охранные амулеты, которые рассеяли облако отравы. У нас случай другой. Гоцы – не люди, и редко кто из них имеет магическую защиту. Ну и кроме того, четыре мага – это не один. И вскоре налившееся цветом и ставшее из светлого тёмным огромное газовое облако взмыло вверх. На секунду зависнув над нашими головами, оно поплыло на посёлок квартеронов и опустилось.

Чародеи разомкнули круг. Утирающий со лба трудовой пот Койн посмотрел на меня и кивнул в сторону посёлка:

– Ну, как тебе?

– Мощно! – Я уважительно поклонился магу и добавил: – Быстро! Эффективно и наверняка результативно!

– А то!

Разминаясь, дядя повёл своими мощными плечами, а я спросил:

– Когда можно в посёлок идти?

– Восемь-девять минут – и всё. Этого достаточно. А потом газ рассеивается.

– А как быстро гоцы очнутся?

– Учитывая массу тела квартеронов, один час у наших воинов есть.

– Отлично! – Я посмотрел на Рикко Хайде, и мой голос разнёсся над головами людей и лошадей: – Спешиться! Впереди идут два бойца с гранатами! Подрываем ворота и входим внутрь! Не щадить никого! Действовать быстро и жёстко! Держаться группами! Два мечника и три стрелка!

Хайде продублировал мои команды сотникам, они повторили их для десятников, а те – рядовым воинам. По конному строю прошло движение. И спустя десять минут сто тридцать воинов и егеря, оставив позади себя коноводов, пару патрулей и притомившихся магов, приблизились к воротам посёлка. Рядом со мной младшие братья, которые сжимают в руках корты, и по выражению их лиц заметно, что они рвутся в бой и мечтают о подвиге. А вот хрен там, а не подвиг! Входим и тупо режем всех, кто дышит. Затем мародёрка и отход. Так что никакого геройства не намечается, а будет обычная кровавая работа, во время которой и после неё хочется блевать. И я уверен, что мои братишки свои желудки опустошат. Но это и хорошо, на всю жизнь им наука будет. Пусть не думают, что жизнь – это рыцарский роман, где все герои, вне зависимости от того, хорошие они или плохие, поступают по правилам.