Чтение онлайн

В соседней комнате заплакал ребенок. Усталый, робкий плач. Женщина — может быть, Люсия — запела колыбельную на незнакомом языке. Элви бросила в рот последние крошки и подумала, что надо бы запить. Она не помнила, сколько времени прошло с тех пор, как она подвесила новый мешок к установке. Наверное, пора было менять. Холден сказал, что сделает это сам, но она сомневалась. Он уже тогда спал на ходу и с тех пор не отдыхал. А отдых ему очень нужен. Ладно, может, она сумеет сменить мешок для воды вслепую.

— Зря мы сюда пришли, — сказал Фаиз. — Те психи, что толковали о скверне и зле в мирах за станцией «Медина», — они были правы.

— Разве кто-то об этом толковал?

— Наверное. А если нет, то напрасно.

— А ты бы мог отказаться? — спросила она, поднимаясь на колени и нащупывая установку. Тихие звуки капель, падающих из фильтра, отличались от непрестанного стука дождя. — Ты бы отказался от шанса увидеть первый совсем новый мир, а?

— Я бы дождался второй волны, — ответил Фаиз.

Она нашла мешок. Мягкий холодный пузырь оказался легче, чем она ожидала. Установка стала фильтровать воду медленнее, но если в системе и была ошибка, определить это по звуку не представлялось возможным. Опять работа для Холдена.

— А я бы все равно согласилась, — сказала она.

— Несмотря на все случившееся? Согласилась бы?

— Об этом я бы не знала. Его еще не случилось. Я бы знала только, что есть риск. Я и так знала. Конечно, я бы полетела.

— А если бы знала, как все будет? Заглянула бы в волшебный кристалл и увидела нас сейчас и то, что случилось с нами?

— Окажись у нас такие кристаллы, нечего было бы разведывать, — возразила Элви.

Странной казалась мысль, что все они умрут. Она знала, но поверить не могла. Где-то в голове тихий голосок твердил, что их успеют спасти. Что прилетит корабль с едой, водой, укрытиями. Она то и дело ловила себя на мысли, что надо бы дать сигнал бедствия, и с трудом вспоминала, что кроме них здесь никого нет. Во всей системе никого, кроме экипажей и пассажиров трех кораблей. И людей становилось все меньше. Хотя они в этих руинах набились так плотно, что не было спасения от чужого храпа, вселенная казалась пустой. И пугающей.

— Надо найти Холдена, — сказала она. — Вода поступает слишком медленно. Не знаю… Может, у него такой изумительный иммунитет? У нас у всех фиксируется иммунный ответ на инфекцию. Вроде как на занозу. Просто она разрастается быстрее, чем гной ее выдавливает. Может, Холден успел переболеть раньше и у него в крови есть готовые антитела?

— А анализ ничего не дал?

— Нет. Лейкоцитов у него даже меньше нормы.

— Может, у него глазные яблоки невкусные, — пошутил Фаиз. — Что?

— Я ничего не говорила.

— А мне послышалось хмыканье в смысле «Есть идея!». Этот звук мне знаком. Он что-то значит.

— Я просто подумала, что дело наверняка не в иммунной системе, — сказала она. — То есть мы же все время летаем в жестком вакууме. Облучение в пути, скорее всего, оставило всем небольшой иммунодефицит. Тем более после станции Эрос… там облучение было еще сильнее…

Элви закрыла глаза, отгородившись от зеленого света. Перед ней, как выход в сад, открылся дивный каскад логических доводов и следствий. Она тихо ахнула, улыбнулась… Радость понимания!

— Так что? — спросил Фаиз. — Он переварился? Эта тварь в глазах любит нас сырыми, а он хорошо прожарен?

— О, — объяснила Элви, — дело в онкоцидах. Он принимает их после инцидента на Эросе. А значит… Ох, как же здорово!

— «Ох!» — это хорошо. Только о чем ты говоришь? Как могут противораковые средства действовать на организм из чужой биосферы?

— Дело в том, что где-то в делении клеток проявился докинзовский «хороший ход».

— Это что-то из ксенобиологии, да? Лично я понятия не имею, о чем речь.

Элви похлопала ладонью по воздуху. Радость в крови несла ее как на крыльях.

— Я тебе рассказывала, — напомнила она, — что бывают удачные — иногда даже вынужденные — конструкции, которые снова и снова появляются в разных ветвях эволюционного древа.

— Точно, — вспомнил Фаиз. — Потому-то мы, добравшись до Новой Терры, обнаружили на ней тварей с глазами и тому подобным.

— Потому что отраженный свет несет в себе много информации, и организмы, обладающие этой информацией, получают преимущество.

— Меня убеждать не надо, Элви.

— Но это еще не все. Холден принимает препарат, который действует избирательно — на быстро делящиеся ткани. Скиппи как раз такой.

— Какой еще Скиппи?

— Этот организм. Смотри: онкоциды на него действуют, значит, существует что-то вроде крыльев или чувствительного органа вблизи ротового отверстия — на уровне деления клеток. Пусть белки здесь совсем иные, но они пришли к аналогичному решению. Это величайшее открытие за все время, что мы здесь провели. По-настоящему большое! Где мой терминал? Надо связаться с Луной. Они там с ума сойдут!

Она быстро поползла вперед и наткнулась на Фаиза. Тот вложил терминал ей в руку. Элви села рядом.

— Ты скачешь от восторга? — спросил он. — Судя по звуку — скачешь.

— Это главное событие моей жизни, — сказала она. — Я на крыльях летаю!

— Так, значит, мы сможем вылечить глаза?

— Что? А, да, наверное. Синтезировать онкоциды не так уж сложно. И большинству не придется принимать их постоянно, не то что Холдену.

— Впервые вижу женщину, которая придумала, как вылечить толпу умирающих с голоду бедолаг от слепоты, но при этом радуется, что двинула вперед микробиологию.